Золотая ослица - Елена Черникова

- Вы дикари и кретины, - шипит железный голос, - мы применим к вам метод номер один. Я устал с вами. Сержант! Метод номер один!!!

Сержант, пожав плечами, нажимает несколько кнопок на предмете, сверяется по маленькому монитору, вынутому из кармана, потом направляет новую программу на зал и сильно сжимает серый предмет.

Уходит кино. Гаснет свет. Умолкают остатки упругой музыки. Все затихает. Темнота чернеет. На минуту мир замирает. Никто не понимает - что сейчас. Голос вдруг говорит:

- Запомните эту минуту. Мы пришли. Вы не поняли. Мы говорим вам: мы пришли. Вы брыкаетесь. Запомните: вы обречены. Вы будете выполнять Указ, или ваша длинная родина, которая так надоела нашему сообществу, будет уничтожена. Взываю к вашему патриотизму. Смотрите!

Сержант покачивает лучом. Сержант покачивает. Сержант.

- О-о-о-о-о-о!!!!!!!!! - вырывается из пересохших глоток зрителей. - Что это!!!...

Железный голос хохочет. Публика кричит в темноте. Потом резко вспыхивают все лампы, и взорам собрания предстает небывалая картина: кто лежал, кто сидел, кто стоял - все застыли в той позе, где настигли их длительные и глубочайшие конвульсии. И все держатся за собственные гениталии, пульсирующие непрерывно и дико.

- Уразумели, болваны? - перестал миндальничать начальник.

Из публики - ни звука. Все молчат, поскольку разучились говорить. Никто не знает, как теперь выстраивать слова, в какие ряды.

- Смотрите, господа, друг на друга, смотрите, уроды, что будет дальше! - издевательски вещает развеселившийся железный голос.

Поплыл по-над рядами бело-розовый туман, обволок в кокон каждого и каждую, покрутился-покрутился и улетел к потолку, на котором продолжало светиться предательское табло. Только вот нулей на нем уже не было ни одного. Против каждого номера полыхала, подрагивая, огненно красная пятерка с антрацитовой каемкой по всему контуру числа.

- Вот теперь вы все - отличники. Курс прошли быстро и очень успешно. А теперь сядьте, кто может... - голос опять усмехнулся.

Но никто не смог сесть. Дамская половина собрания усердно терла свои полыхающие промежности и груди, мужская половина с неистовым усердием терзала вверх-вниз свои вздыбившиеся непокорные фаллосы. Весь зал сопел, причмокивал и постанывал.

- Ага! - захохотал голос, - раскусили? Еще захотели? Очень мило. Сержант! Помогите новичкам еще разок.

Сержант еще раз поднял свой серый прибор, пустил луч, расщепленный на множество лучей, чтоб на всех хватило, и стиснул двумя руками.

В зале началось столпотворение. Мужчины кинулись на женщин, женщины на мужчин, не разбирая - свой или не свой, своя или не своя, все хватали всех за что попало, вводя во все отверстия любого тела что кто мог, высунув языки и вытаращив глаза, сжав зубы и томно смежив веки. Не осталось никого, кто сохранял бы спокойствие. Все копошилось, хлюпало, вскрикивало и билось, билось в нараставших конвульсиях экстаза.

...Переждав несколько приливов массового освоения мирового учения, сержант убрал прибор в карман. Железный начальник скомандовал:

- А теперь дружненько, господа мужчины, загляните-ка в вульвы ваших подруг, супруг и прочих.

Господа с превеликой охотой мигом растянули своих дам и бросились смотреть. Вздох сильнейшего недоумения потряс своды зала: над каждым входом в даму господа обнаружили крупное, величиной с перепелиное яйцо, твердое подрагивающее утолщение. Оно было багровое, продолговатое. Страшноватое.

- Что там? - игриво осклабившись, спросили дамы. - Потрогай скорей! - хором сказали дамы.

Господа кинулись трогать и чмокать. Дамы заорали от сильнейшего наплыва чувств и бешено затряслись в повальном унисоне оргазмов. Одинокий философ, имевший, как вы помните, вопросы и комментарии, уже не имел вопросов. Он имел в углу пожилую даму, на вид под семьдесят, а она, прижав руку к радикулитной пояснице, усердно виляла сморщенным задом. Все, кто пришел на лекцию, получили новые знания. Даже лектор не остался внакладе: его усердно драл прямо на сцене сержант двенадцать-двадцать. Лектор вопил от счастья.

- А теперь слушайте мою команду! - объявил железный голос.

Зал весь обратился в слух.

- По счету "раз" все прекращают это дело и слушают заключительную речь. По окончании речи делайте что хотите. Итак, "р-р-р-а-з!"

Остановились. Слушают.

- Гордитесь, просвещенные! Ваши женщины вместе с вами получили колоссальный подарок от мирового сообщества: силиконовый клитор, наполненный вдобавок сильным будоражащим составом, разработанным в исследовательском центре нашей организации. Отныне каждое соприкосновение поверхности этого клитора с чем угодно и с кем угодно будет автоматически вызывать у ваших дам оргазм в любых условиях, в том числе и в домашних. Да, конечно, дамы станут на какое-то время ненасытными. Ничего страшного: вступайте в кооперативы, объединяйте усилия, - вам понравится. Потом можете перейти и к партийному строительству. Сначала, разумеется, назовитесь Общественным Движением, созовите Учредительную Конференцию и так далее. Подробности прекрасно изложены вашим классиком Владимиром Лениным. Вот был талант, скажу я вам!.. Ладно, не отвлекаемся. Ну а потом сплотите партию и... Дорогие дамы, я понимаю, что первое время вы, может быть, попереживаете: как же так, муж уже без сил, а я все хочу и хочу, не бежать же к соседу!.. Выбросьте эти мысли сразу же. Сосед ничуть не хуже. Кто угодно, включая мимо пролетающий ветер, ткань вашего белья, капля весеннего дождя, не говоря уж об осеннем ливне, а в особо талантливых случаях - даже яркий солнечный луч, упав на ваши обогащенные клиторы, вызовет то чувство, которого вы алкаете. Начинается новая эра - с вас!!! Вы будете достойными продолжателями дела, ради которого и создавалось великое мировое сообщество! Ура!!!

* * *

...Тут она проснулась и посмотрела на часы. Девять утра. Пора вставать. В окно льется золотой свет, качается старинный маятник, бархатным боем часы добили девятый удар. Сейчас она поставит кофе. Понежится в ванне. Поедет на репетицию. Забыть бы этот сон, говорит она себе. Долго, нудно, глупо, - откуда он взялся!.. У кого щи пустые, у кого жемчуг мелкий. Сегодня пятница. Это прекрасно. Завтра - свидание с темноглазым чудом, нежным, как английский газон. Обнаружив в своей голове это сравнение, она рассмеялась. Услышав свой смех, она насторожилась: что-то с голосом, очень уж непроснувшийся. Прокашлялась. Нет, не то. Срочно в ванную, полоскать горло. Полежать в розовой воде. Собраться.

Включила свет в ванной, открыла дверь и подошла к зеркалу. И жутко вскрикнула: из зеркала на нее с любопытством смотрел молодой симпатичный рослый мужчина. Абсолютно голый. Машинально она посмотрела на его живот и ниже... Да, все было на месте. Аккуратные коричневатые яички, розовый спокойный пенис, кокетливо свесившийся вбок. Вокруг - золотисто-коричневое пушистое облачко; живот плоский, упругий, ноги-руки точеные, крепкие, как литые. И только крупная круглая родинка над пупком была ей знакома, единственный известный штрих на неизвестном. Эта родинка передалась ей от отца, а ему от бабушки, а бабушке от прадедушки.