mASIAfucker - Илья Стогов

Я встал, обулся, забрал рюкзак и ушел. Мусульмане молча смотрели на мою спину.

5

Наступление прохлады я встретил во вполне приличного вида кафе. Там был сонный вентилятор под потолком, на стенах висели календари с тетками в лифчиках, а официантки носили пиво на подносах. Иногда, правда, по инерции пытались не нести поднос в руках, а поставить на голову.

У девушек были причудливые прически. Они им шли. Я имею в виду, что если бы девушки были лысыми, то это шло бы им гораздо меньше.

А главное, в кафе были русские. Представляясь, парни произнесли не Аладдин или Алибаба, а… вообразите!… Толик и Юра! Пожав им руки, я подумал, не зарыдать ли мне.

Парни служили в российском Министерстве по чрезвычайным ситуациям. Они возили медикаменты и теплые одеяла в Афганистан, а сами были родом с Сахалина. Я не знал, где это, но знал, что Сахалин — это почти дом.

Парни пили пиво и тоже были рады меня встретить.

— Давно ты здесь?

— Уезжал — застегивал ремень на первую дырочку. А теперь на третью.

— Путешествуешь?

— Пытаюсь убраться из этой дыры.

— В смысле?

— Заехал случайно. На поезде. А билетов, чтобы уехать, нет.

— Лети на самолете.

— Нет билетов.

— Нет билетов даже на самолет?

— Нет. Вернее, есть, но только в Ташкенте. А в Ташкент я соваться не могу. Боюсь. Там милиция.

— Неужели здесь нет билетов на самолет? Не поверю. Дай им денег. За двадцать долларов эти парни отнесут тебя до Москвы на руках.

— Я тоже так думал. Хрен! Они хотят $500. У меня столько уже не осталось.

— Поезжай автостопом.

— Ты видел местные таможни?

К пиву парням хотелось чипсов. Однако в этих краях никто не знал, что означает слово «чипсы». Летчики ругались с официанткой:

— У вас есть чипсы?

— Нет.

— Во всем Узбекистане нет чипсов?

— Были, но кончились.

— Во всем Узбекистане кончились?

Потом официантка все-таки продала парням то, что, по ее мнению, могло прокатить за чипсы. Блюдо было похоже на кусочки черствого лаваша. На чипсы оно похоже не было.

У парней были шелушащиеся от солнца рожи и светлые рубашки летчиков русской авиации. Они еще поболтали со мной, еще раз рассказали про то, что глупые афганские производители героина шьют из одеял, которые парни им раздавали, плащи, а потом сказали, что сейчас придут.

К моему столику подошли две девочки лет пяти. Не удивлюсь, если на самом деле им было лет этак 9 — 12. Тоненькие ручки. Чем-то зеленым покрашенные ногти. Они попросили у меня денег на хлеб. У меня действительно не было денег… вернее… в общем, я ничего им не дал.

Девочки стояли и смотрели на меня. Ножки у них были еще тоньше, чем ручки, и девочек слегка пошатывало. Одна была одета в белое пушистое платье… маленькая невеста. Раз я не дал им на еду, то девочки попросили попить минералки из моей бутылки, сморщили рожицы от газа и тихо-тихо исчезли.

Вернувшись, русские задали вопрос в лоб: я упомянул, что пятисот долларов у меня не осталось, но сколько же в этом случае у меня осталось?

— С какой целью интересуешься?

— Давай мы впишем тебя на наш самолет.

— Куда вы летите? На Сахалин? Что я буду делать на вашем Сахалине?

— Ты дурак? Купишь билет и через семь часов обнимешь жену.

— На Сахалине есть билеты до Петербурга?

— Там, брат, родина. Там все есть.

— А если нет?

— Ну, сиди здесь.

Семь часов… и обнять жену… мазефака, это казалось не более реальным, чем через семь часов голой рукой потрогать марсианский грунт.

За услугу парни попросили по $150 на каждого. У них были сосредоточенные лица серьезных бизнесменов. Мне были смешны их ужимки. Я жил в этой дыре почти неделю, я общался исключительно с узбеками, я почти что сам стал узбек… чтобы сбить цену больше чем в три раза, мне понадобилось меньше чем две минуты.

— Хорошо. Уговорил. Согласны.

— Но я заплачу только по прилете.

— Имей совесть. Мы не собираемся тебя обманывать. Заплати сейчас.

— А вы точно не собираетесь меня обманывать?

Я отдал парням зеленые купюры. Парни пересчитали их и заулыбались. Я сказал, что пусть они не забудут: они обещали, что купить билет до Петербурга с Сахалина не проблема, и если это все-таки проблема, то они, как авиаторы, должны будут меня оттуда вытащить.

Парни сказали о'кей.

6

Ночь я провел в зале ожидания. Я выкурил полторы пачки сигарет и пытался что-то читать, но слова не складывались в строчки, и я понятия не имел, о чем идет речь.

Аэропорт города Термеза был построен от силы лет тридцать назад. Теперь он разрушался. В холле и рядом со зданием лежали груды щебня. Руководство аэропорта пыталось сделать хорошую мину и замаскировать все происходящее под ремонт. На стенах висели объявления «Просим извинить за временные неудобства».

Объявления пожелтели от времени. Неудобства здесь были вечными.

Когда начало светать, я вышел из здания аэропорта. Нищие в чалмах поднимали глаза и долго смотрели мне вслед. На велосипедах катались дети. Им было не лень восемь раз подряд проехать мимо меня и тщательно рассмотреть мое непривычно белое лицо.

За порядком в районе следили уже не алчные милиционеры, а военные с бэджами «Служба безопасности».

В восемь появился краснорожий Толик. От него отлично пахло. Наверное, успел выпить уже с утра.

— Выспался?

— А что, похоже?

— Пройдешь все контроли с общим потоком. Сперва таможню, потом паспортный. Там билет не спрашивают, только документы.

— А если с паспортом будут проблемы?

— Прости, брат. Тут помочь тебе нечем. Ждем тебя час. Не придешь, мы взлетаем.

Встретиться договорились внутри, возле «Duty Free», сразу за линией антитеррористического досмотра.

Таможню я прошел быстро. Меня обыскал пограничник, обнюхали собаки, облучили аркой-металлоискателем и разрешили идти дальше. Оставался только паспортный контроль. Я предполагал, что с ним у меня возникнут проблемы.

Узбеков, шедших передо мной, пограничник спрашивал:

— Фамилия?!

Те в ответ выдавали фразу, состоящую не меньше чем из семнадцати слогов.

— Я сказал: фамилия?! Ах, это фамилия? Ладно, проходи.

Я засунул в щель под пуленепробиваемым стеклом свой паспорт.