Ампирные спальни - Брет Истон Эллис

— Спасибо, — говорит. — Прости, мне надо бежать.

— Сегодня вечеринка, — говорю. — Здесь, в Калвер-Сити.

— Я, скорее всего, не успею.

— Рейн…

— Дай мне день или два, и потом будем вместе, о’кей?

— Почему ты мне не сказала, что знала Келли Монтроуза?

— Все объясню при встрече, — говорит. — Пока.

— Почему ты мне не сказала, что пробу тебе устроил Келли Монтроуз? — шепчу.

— Ты не спрашивал, — говорит и вешает трубку.

* * *

Ничего не остается, как ждать вечеринки, и, поскольку ехать мне особенно некуда, торчу в Калвер-Сити, но с проб сбегаю; страх настигает меня по дороге в винный, куда отправляюсь за аспирином, и реальность похожа на алкоголический сон — ожившее прошлое, явственный шепот в ушах: «Помни, что далеко не всякого можно посвящать в свои тайны», и, кружа по внутреннему дворику, я перезваниваю по номерам пропущенных вызовов (оставляя сообщения агенту, менеджеру, фильму про обезьян, доктору Вульфу), и курю сигареты возле бассейна, и смотрю, как по волнистой бежевой стене вдоль края бассейна рабочие растягивают гирлянды, а потом меня представляют актеру, утвержденному на главную роль (Гранта — сына Кевина Спейси), и парень на редкость красив даже с бородой, которую ему пришлось отпустить для съемок в фильме про пиратов, и на расставленных по всему дворику плоских экранах начинают мелькать лица молодых актеров, но что-то кого-то не устраивает, и экраны расставляют иначе, и я знакомлюсь с очередной куколкой, победившей на очередном, конкурсе моделей, и погода портится, небо затягивают облака, и кто-то спрашивает меня: «Ты чего, старик?»

* * *

Гости толпятся вокруг бассейна, и над двориком раскачиваются бумажные фонари, и звучат песни восьмидесятых, и лица у всех знакомые, хотя всем от силы по восемнадцать, и я все еще жду, что Рейн в последний момент придет, но при этом уверен, что жду напрасно. Здесь Кейд — тренер из «Эквинокса» (я и забыл, что устроил ему пробу), и теперь, зная, чем именно он занимался у Джулиана, мне неловко за свою наивность, и я стою рядом с одним из помощников Джейсона и пью водку из пластмассового стаканчика, и парень, утвержденный на роль сына Кевина Спейси, донимает меня вопросами о своем герое, и я что-то монотонно бубню, а он вдруг показывает пальцем на сову, примостившуюся на пальме, и потом я вижу ту актрису (нимфетку, в сущности), к которой клеился в нью-йоркском аэропорту Кеннеди около месяца назад, только сейчас Аманда Флю выглядит намного моложе и, переглядываясь со мной, не перестает улыбаться своему собеседнику, и тот периодически склоняется к ее уху, а другой парень прикуривает ей сигарету, и я вдруг понимаю, что перебрал.

— Ты вон ту знаешь? — спрашиваю помощника Джейсона. — Аманда Флю?

— Ага, — говорит. — А вы?

— Ага, — говорю. — Недавно ей вставил.

Помощник реагирует не сразу, но когда смотрю на него, говорит: «Круто». И потом:

— Жгучая. Ебучая. — Пауза. — А любит, видать, только взрослых дяденек.

Хорохорится, хотя слегка огорошен.

— Видать, — передразниваю, а потом уточняю: — Почему ты так говоришь?

— Разве она не из свиты Рипа Миллара?

Слежу за Амандой: как, получив CMC, она тут же кому-то перезванивает. Практически ничего не говорит, только слушает.

— Свиты? — спрашиваю.

— Ага, — говорит помощник и потом, уловив подтекст в моей интонации, добавляет: — Про это, в общем-то, все знают. У него целый штат таких, как она, — пусечек-поебусечек. — Пауза. — Я, правда, слышал, эта тот еще экземплярчик. Ширяется по-черному. Молчу.

— Но может, вы таких любите.

* * *

При моем приближении Аманда картинно отворачивается. Оглядывается по сторонам, моргает, покусывает губу, но когда я по-свойски вклиниваюсь в ее компанию, меня уже трудно игнорировать, и на мое приветствие она отвечает огрызком холодной улыбки. Похоже, ей неприятно, что я стою рядом, что вообще к ней подошел, а может, стыдно за свое поведение в баре аэропорта и поэтому не хочется разговаривать, но я не отхожу, надеюсь на ответную реплику, и за спиной Аманды под старую песню Altered Images[64]танцует девушка, и на ее предплечье — татуировка с номером телефона.

— А? — говорит Аманда. — Приветики, — и переключает внимание на своих друзей.

— Мы в Нью-Йорке встретились, — говорю. — В аэропорту Кеннеди. А здесь ты мне CMC посылала. Если не путаю, недели четыре назад. Как дела?

— Нормально, — говорит, и вновь пробуксовка, и в повисающей тишине оба ее приятеля лезут знакомиться, и один, услышав мою фамилию, выдыхает: «Вау!» — и хочет общаться, но мне нужна только Аманда.

— Ну, точно, почти месяц прошел, — говорю, не сводя с нее глаз. — Значит, все ничего?

— Говорю же: нормально, — и потом: — По-моему, вы меня с кем-то путаете.

— Ты больше не хочешь сниматься в «Слушателях»?

Фотограф наводит на нас объектив, и то ли вспышка, то ли мой вопрос посылают Аманде сигнал к отступлению: «Мне пора».

Иду за ней по пятам.

— Эй, постой.

— Мне некогда, — говорит.

— А я говорю: постой…

Настигаю ее в коридоре, ведущем к выходу. Она вырывается.

— Хамло! — говорит.

— Я ничего не сделал, — говорю. — В чем проблема?

На долю секунды ее глаза мутнеют от бешенства, но затем вновь проясняются.

— Отстаньте от меня, ладно? — пытается улыбнуться. — Я вас не знаю. Просто понятия не имею, кто вы.

* * *

С неба слегка накрапывает, когда выхожу с вечеринки и не могу вспомнить, где бросил свой «БМВ», но в конце концов отыскиваю его в двух кварталах от комплекса (запаркован вдоль тротуара на бульваре Вашингтон) и только собираюсь отъехать, как мимо проносится синий джип, останавливаясь на светофоре в конце квартала у меня за спиной. Разворачиваюсь и пристраиваюсь за ним, волосы мокрые, руки дрожат, кто в салоне, не видно, а дождь припускает сильнее, и я еду за джипом по бульвару Робертсон в сторону Уэст-Голливуда, и за ветровым стеклом со снующими по нему дворниками омытые дождем улицы кажутся пустыннее, и на CD, который Меган Рейнольдс записала для меня прошлым летом, Бэтфор-Лэшис поет «What’s a Girl to Do?»[65], и молния освещает бирюзовые росписи на бетонных опорах эстакады, а потом джип сворачивает направо на Беверли, и я постоянно посматриваю в зеркало заднего вида, пытаясь понять, нет ли погони, но понять невозможно, а потом перестаю плакать и выключаю проигрыватель, полностью концентрируясь на синем джипе, который теперь сворачивает налево на Ферфакс, а затем направо на Фаунтен, а затем круто направо на Орендж-Гроув (в этот момент трезвею окончательно), и наконец — на стоянку, примыкающую к дому, где снимает квартиру Рейн. Затем из синего джипа выходит Аманда Флю.