Коты, вернувшие мне улыбку. История о счастье, книгах и всеобщих любимцах Бейкере и Тейлоре - Джен Лоу

Но жизнь в Англии все-таки отличалась от той:

было ощущение, словно нас занесло

обратно во времена Диккенса.

В Соединенном Королевстве в отличие от Америки еще не было автоматических стиральных машин, поэтому мне приходилось стирать вручную. Сначала я кипятила белье в медном котле, затем прогоняла его через пресс для отжимания, полоскала, снова отжимала и развешивала сушить. К тому моменту, когда я завершала этот процесс, я чувствовала, что вполне заслужила награду в виде поездки в город, чтобы побаловать себя там общением с книгами и кошками.

Я часто заходила в библиотеку графства, где полновластным хозяином был местный кот, а также заглядывала в книжный магазин по соседству, где тоже жила кошка. Большую часть времени она дремала на большой тележке с книгами, стоявшей под окнами магазина. Мы не могли позволить себе много книг, так как у нас было мало денег, но продавец не имел ничего против того, чтобы я там читала, хоть целый день напролет. Главное, чтобы я не уносила книгу с собой. После посещения магазина я обычно заходила в кафе выпить чашечку чая и пообщаться с еще одним котом, а потом уже возвращалась домой.

Можно было подумать, что с таким количеством кошек в Англии, вероятно, не осталось ни одной мыши. Но после войны большинство ферм опустело, земля стояла невспаханная – члены семьи либо погибли, либо уехали. И грызуны оккупировали поля.

Во время поездки на юг, в графство Корнуолл, мы тоже нашли себе кота. В городке с соответствующим названием Маусхол^[2]. Мы остановились погладить одного из котов в районе доков, и к нам подошел местный рыбак:

– Его зовут Фред.

Я посмотрела на животное: черно-белый кот «гамбургского» двухцветного окраса.

– Фред – хорошее имя.

– Берете?

– А что, он не любит рыбу?

– Ему больше нравится еда из паба, – ответил рыбак, ткнув большим пальцем в сторону паба. – Он постоянно ворует там еду.

Я взглянула на мужа. Нам обоим очень не хватало дома своего собственного кота.

– Конечно, – пожал он плечами.

– Ну что ж, по рукам, – сказал рыбак. – Он ваш.

Мы поместили кота в коробку и повезли домой в Конингтон. Всю дорогу он просидел, не издав ни единого звука. Время от времени я приподнимала крышку и засовывала руку в коробку, чтобы почесать ему голову. И тогда он мурлыкал.

И снова книги и кошки. Что еще нужно для счастья?

В итоге мы «делили» Фреда с хозяином квартиры, работавшим библиотекарем в Кембриджском университете. Он также разрешал мне читать свои книги из полного собрания сочинений Диккенса и Теккерея, которые я жадно проглатывала.

Мне было грустно расставаться с Англией, когда спустя два года настало время возвращаться в Штаты. Перед отъездом мы нашли новый дом для Фреда в Восточной Англии, где у него была своя комната и где он прожил долгие счастливые годы.

***

Зарплаты свежеиспеченного профессора-преподавателя едва хватало на жизнь, поэтому мне пришлось выйти на работу. Вернувшись в Калифорнию, мы поселились в округе Вентура. И так как я не получила ученой степени, выбор доступных для меня вакансий был ограничен.

Я согласилась на первую работу, которую мне предложили, – лаборантом в психиатрической больнице города Камарильо. На тот момент это была одна из крупнейших в стране лечебниц для душевнобольных. Именно там снимался знаменитый фильм «Змеиная яма».

Я думала, что буду помогать ухаживать за пациентами, но первое, что мне поручили, – это искать и убивать мух, а потом складывать их на лист печатной бумаги. Так как Камарильо являлся районом сельской местности, мух здесь было в изобилии. На каждом ежемесячном собрании заведующий психиатрическим отделением требовал, чтобы средний медперсонал выкладывал по восемь мертвых мух – не больше и не меньше – на его стол на видное место, чтобы продемонстрировать, что мы всегда готовы бороться с распространением инфекционных болезней и раздражающим шумом насекомых.

Я постоянно участвовала в подобных охотничьих экспедициях и держала язык за зубами. Больница была в точности как та, что описана в романе «Пролетая над гнездом кукушки».

Я ненавидела свою работу, но не могла ее бросить.

Учитывая отсутствие опыта и диплома,

работы было наперечет.

Возвращаясь домой после смены, я погружалась в чтение книги, на которой остановилась. Я не могла читать пять книг одновременно – не говоря уже о десяти, – но все же читала быстро. Книги были отличным способом ухода от реальности.

Когда мы вернулись в Штаты, я понимала, что нам предстоят частые переезды, чтобы муж смог обеспечить себе достойный послужной список в сфере преподавания и научных исследований. Я не считала правильным в то время держать у себя животных, зная, что в обозримом будущем мы будем кочевать с места на место. Поэтому в качестве компенсации еще больше налегла на книги. Как оказалось впоследствии, мы так часто меняли свое место жительства на протяжении первых десяти лет брака, что даже не успели распаковать некоторые из свадебных подарков.

В 1956 году мы переехали в Оберлин, штат Огайо, где два года спустя зачали нашу дочку Джулию. Родовые схватки длились часами, и даже в промежутках между ними мне обязательно нужно было что-то читать. Так что к тому моменту, когда я родила, мы стали большими друзьями с санитаром, развозившим по больнице книги. А когда в 1962 году в Сиракузах, штат Нью-Йорк, на свет появился мой сын Мартин, этому предшествовало прочтение нескольких детективных романов.

В 1964 году мой муж устроился на работу в Университет Клэрмонта, и мы окончательно осели в этом городе. Теперь мы могли завести домашних питомцев. Кроме того, мы оказались в идеальном окружении – наши соседи тоже любили животных. Несколько семей, объединившись, держали зоомагазин, и время от времени приносили кое-какой «товар» домой. У них была шимпанзе, которая постоянно убегала и бродила по окрестностям. Когда она барабанила в нашу дверь – что случалось нередко, – Джулия протягивала ей печенье, брала за руку и отводила домой.

Женщина, жившая за нами, держала бассейн, в котором обитали огромные черепахи. Однажды она решила подарить нам одну из них. Мы назвали ее Молния, и она более чем оправдывала свое имя, убегая из дома по крайней мере раз в неделю. У нас также был опоссум, живший на эвкалиптовом дереве во дворе.

Джулия унаследовала мою любовь к животным и уже совсем скоро начала проводить свои собственные спасательные операции. Как-то раз я почувствовала странный запах из ее комнаты, но не могла установить его источник. Когда я стала раскладывать чистое белье и открыла ящик, то нос к носу столкнулась с удавом. Я молниеносно задвинула ящик обратно: я, конечно, любила животных, но только не змей. Затем я проверила, нет ли в комнате других живых существ, неважно, быстрых или медленно двигающихся. Я открыла ее шкаф и увидела маленькую клетку, задвинутую вглубь, за обувь. Крыса, она же обед для удава.