Испытания любимого кота фюрера в Сибири - Михаил Башкиров

Компьютер, внимая комплиментам, выдал на одиннадцать экранов повтор ключевых моментов «Стесненного вокализа».

4. Холодный прием

Немецкий кот использовал широкий диван в качестве плацдарма и без излишних усилий, в грациозном стиле опытного покорителя вертикалей забрался на сервант – русские сувениры на полках даже не шевельнулись, по-прежнему источая березовый дух.

Наверху дышалось гораздо легче, и дегтярные ароматы почти не тревожили элитный нос.

Во время штурма стремительный черный силуэт Аристократа отразился на мгновение в глянце триумфального снимка, на котором был запечатлен сибирский магнат в торжественный момент прибытия в Иркутск после выигранного аукциона. Золотодобытчик держал над головой отбитый у международного криминала главный приз, который вяло помахивал хвостиком и откровенно зевал.

Чартерный рейс перенес одиозного котенка от мифических рейнских сокровищ к настоящим золотым россыпям и жилам.

Дорогостоящее приобретение сразу после набора высоты перешло из пластикового контейнера в крепкие и надежные руки, покрытые шрамами от кровавых старательских мозолей.

На коленях обретенного хозяина было лежать гораздо удобней, чем в переносном контейнере.

Котенок не проснулся даже после благополучного и мягкого приземления самолета в Иркутском аэропорту.

Вообще-то этот аэропорт давно приобрел заслуженную печальную славу прошлыми жуткими катастрофами и при посадке, и при взлете. Специалисты объясняли подобную кучность авиапроисшествий сложной розой ветров и влиянием тектонического байкальского разлома.

Но потомку любимого кота фюрера не дано было погибнуть от неумелости экипажа, самоуверенности диспетчера, происков террористов или природного катаклизма.

Элитного котенка ждало бурное новоселье и старинный русский обряд, нейтрализующий домового.

В час прилета аэропортовский термометр показывал минус 43.

Трескучими морозами встретило Прибайкалье юного тевтонца.

Начальник охраны обеспечил возможность беспрепятственно пронести ценный экземпляр в обход таможни.

Кортеж магната из трех мощных внедорожников рванул в город.

Немецкий котенок заснул на руке хозяина.

Золотой магнат общался с женой по мобильнику.

Супруге не терпелось увидеть бесценного красавца эсэсовской масти.

Кортеж помчался в центр города, чтобы забрать хозяйку из фитнес-клуба.

Немецкий котенок спал и не видел улиц, охваченных стужей.

Кортеж, нарушая скоростные правила, нагло обгонял промерзшие троллейбусы, чадящие автобусы, буксующие грузовики.

Немецкий котенок спал и не видел.

Здания, погруженные в холодный белый вязкий туман. Деревья и кустарники, покрытые филигранной кристаллической изморозью. Мужчин в расстегнутых полушубках и в собачьих унтах на подошвах, утепленных войлоком. Женщин в мехах сверху донизу, и конечно же не из дешевых кроликов: на головах – соболя, шубы из норки, бобра и песцов, на ногах – камусы из северных оленей. Детей в рукавицах и валенках, скатывающихся на санках с крутых ледяных горок.

Кортеж ворвался в исторический центр и затормозил у бывшего Дворянского собрания.

Немецкий котенок спал и не видел.

Сибиряков, пьющих в сорокаградусный мороз сорокаградусную охлажденную водку. Сибирячек, идущих через метель и поедающих на ходу сливочный высококалорийный пломбир. Сибирячков, грызущих лед и снежки назло ангинам и катарам.

Кортеж, забрав супругу магната, утомленную фитнесом, направился по объездной дороге на тракт, мимо рыночных павильонов, набитых дешевым ширпотребом и ходовыми продуктами.

Немецкий котенок спал и не видел.

Многочисленных приезжих китайцев, поедающих лапшу быстрого приготовления. Редких монголов, потребляющих зеленый чай, сдобренный молоком, солью и маслом. Скрытных корейцев, тайком уминающих жареную собачину. Вьетнамцев, не желающих отвыкать от маринованного бамбука. Коренных бурят, поглощающих бараньи головы и сочные позы размером с добрый кулак, сделанные из пресного теста и мясного фарша. Представителей кавказских и прочих южных диаспор, предпочитающих шашлык, бешбармак и шаурму. Деревенских баб, закусывающих крепкий самогон шматами свиного, густо просоленного сала. Кузнецов-умельцев, подкрепляющихся солеными огурцами, квашенной с брусникой капустой и тушеной гусятиной.

Кортеж вырвался из городской суеты на тракт и помчался вдоль замерзшего водохранилища, образованного Иркутской гидроэлектростанцией.

Немецкий котенок спал и не видел.

Рыбаков, сидящих на льду возле просверленных лунок с короткими удочками. Спортсменов, осваивающих катание на буерах под косыми парусами, носящимися от берега до берега широкого залива. Школьников, сбежавших с уроков и гоняющих в русский хоккей.

Кортеж преодолевал километр за километром трассы Иркутск – Байкал.

До таежной обители золотого магната было еще полчаса езды.

Между расчищенным от снега полотном шоссе и угрюмо чернеющими сопками плотно лепились коттеджи, избы, перевезенные из вымирающих сел, разнообразные дачи, сколоченные из досок, шифера и фанеры.

Немецкий котенок спал и не видел.

Голых парней, выскакивающих из бани на свежий воздух, чтобы после ядреного пара и березового веника поваляться в ближайшем сугробе. Обнаженных девок, с визгом ныряющих в прорубь. Ребятню, гуляющую босиком по нетронутой пороше.

Немецкий котенок спал и не видел.

Как вдоль шоссе наконец пошла заповедная лесистая зона и кортеж, свернув на дорогу, замаскированную густым березняком, приблизился вплотную к особняку.

Наверное, домовой, пробравшийся в новое жилье магната, запаниковал, предчувствуя, что котенок породы «тевтонский гулон», потомок любимого кота фюрера, напрочь рассеет любой напущенный морок – старайся не старайся.

Массивные, утяжеленные металлической обивкой ворота, защищающие от любого, даже бульдозерного, тарана выскакивающими стальными барьерами и выдвигающимися шипами, распахнулись, впуская кортеж в ограду.

Супруга всю дорогу ласкала то мужа, то сонного фашистика.

Прибыв на место, обладатели самого дорогого котенка мира решили до новоселья разместить тевтонца для полной надежности в помещении, занимаемом охраной и ротвейлерами.

Псы не выразили восторга по поводу временного постояльца, зато начальник охраны вполне оценил хозяйское доверие и тут же начал обустраивать ценного подопечного.

Немецкий котенок проснулся и, несмотря на смену часовых поясов, дальний-предальний путь, непривычный таежный вид за окном и разгулявшуюся стужу, захотел хорошо поесть и вдоволь попить. О чем и заявил слабым, но требовательным писком.

5. Истинный оскал