Пампа блюз - Рольф Лапперт

— Ну ладно. А теперь успокойся, слышишь?

Я вытираю руки тряпкой и смотрю на Карла, который с тревогой уставился на нас.

— Все в порядке, Карл! — кричу я ему. — У Масловецки шарики за ролики зашли, у него бывает!

Масловецки сейчас невозможно испортить настроение.

— Девица клюнула, Бен! Поверила! Настолько поверила, что приехала сюда с секретным заданием! Тайно!

— Тебе виднее.

Йо-Йо приносит мне и Масловецки по бутылке пива, а Карлу — апельсиновый лимонад. У него с собой портативный DVD-плеер с наушниками, он садится на диван рядом с Карлом и включает себе фильм. Они оба хорошо смотрятся вместе. Киноманьяк и журналопотрошитель. Карл отпивает лимонад через трубочку, Йо-Йо присасывается к пластиковой бутылке, такие бывают у велогонщиков. Внутри — наверняка его волшебный эликсир для роста волос.

Масловецки чокается со мной.

— За переход во вторую фазу!

Он сияет и залпом опустошает полбутылки.

Я делаю один глоток.

— За сколько такое можно починить? — спрашивает Масловецки.

— За час.

— Давай за два дня.

— Два дня? Ты шутишь?

— Скажи ей… Ну, не знаю… Что тебе надо заказать запчасти! Такие хитрые запчасти, которые трудно раздобыть. Машина ведь старая!

— Но внутри она как новая!

— Бог ты мой, ну просто наври ей, будто там что-то полетело!

Не дав мне ничего возразить, Масловецки выходит на улицу.

Я еще раз заглядываю под капот. Здесь поработал человек, не очень хорошо разбирающийся в технике. Эта журналистка, или кто она там, держит автомехаников за идиотов. Или ей наплевать на то, что все ее манипуляции видны невооруженным глазом. Я ставлю пиво на верстак и ищу на полках каталог запчастей для старушки-француженки. В прошлом году я решил, что пора навести порядок в книгах, тетрадях и папках, но по лени так и не собрался.

Теперь жалею, что не сделал уборку. Первой мне попадается в руки стопка скрепленных бумаг. В ней чертежи и заметки Петра — такой своеобразный каталог карбюраторов и приводов стеклоочистителя в рисунках, напоминающих абстрактную живопись. Почерк у Петра старомодный, кудрявый, и в каждой строчке — сплошные орфографические ошибки. Пракладочное кальцо. Падвеска колес. Абъем двигателя. Я скучаю по Петру.

— Бен?

Я поворачиваюсь на голос.

В открытой двери металлических ворот появляется голова Масловецки.

— Куда ты пропал?

— Я подбираю запчасти!

— Это подождет. Идем со мной!

Масловецки нетерпеливо машет мне.

Я смотрю, как там Карл. Он и Йо-Йо сидят на диване, каждый погружен в свой мир. Я машу им, но они меня не замечают. Вот бы они так и просидели рядком до конца дней.

— Бен!

Я беру пиво и выхожу на улицу к Масловецки, который снова не может стоять спокойно.

— Что там у тебя такое срочное?

— Ты что, не хочешь с ней познакомиться?

— С кем?

Масловецки так торопится, что я едва успеваю за ним. Мы садимся в раскаленный, как духовка, «Вольво».

— С кем-кем? С девицей!

— Если она такая же странная, как ее машина, лучше не стоит.

— Чем тебе не нравится ее машина? Ты свою вообще под зебру раскрасить собирался, забыл?

Масловецки заводит мотор и трогается с места. На улице, как всегда, никого. Из трещин и дыр на асфальте растет трава, разметка давно стерлась. На встречной полосе лежит дохлая лиса, плоская, как газета.

— Как она выглядит?

— Недурно, Бен. Весьма недурно.

Масловецки улыбается во весь рот, так что даже видно золотую коронку на заднем зубе.

— Сколько ей лет?

— Трудно сказать.

— Попробую угадать. Ей лет пятьдесят, одета как хиппи, деревянные бусы, цветастый платок на голове и ортопедическая обувь. Похоже?

Масловецки тормозит у «Белой лошади» и выходит из машины.

— Откуда ты знаешь? Ты что, уже успел с ней познакомиться?

Я остаюсь сидеть, хотя по спине уже пот течет. Даже пиво в бутылке нагрелось. На приборной доске — одна-единственная наклейка. «ПОЖАЛУЙСТА, ПОГОВОРИТЕ С ВОДИТЕЛЕМ!» — гласит черная надпись на желтом фоне.

— Я пошутил, Бен.

Масловецки открывает мне дверцу.

— Ну давай уже!

Я вылезаю и иду за Масловецки.

— Эй! Сразу предупреждаю, — говорю я, прежде чем войти в пивную, — я не стану рассказывать ей, что тоже видел НЛО!

— Никто тебя и не просит.

— Ну и замечательно.

В баре — приятная прохлада и уютный полумрак. Пахнет мастикой, и пивом, и сигарным дымом. Вилли стоит возле нашего столика, задрав голову так, чтобы удерживать в воздухе стул, который он умудрился водрузить одной ножкой себе на подбородок. Этот номер он показывает каждому, кого судьба забрасывает в Вингроден. Мне он впервые продемонстрировал его, когда мне было семь лет. Какая-то женщина, которую я вижу только со спины, хлопает в ладоши от восторга. Она примерно с меня ростом, у нее короткие каштановые волосы, одета она в белую футболку и зеленые штаны, все в накладных карманах.

— Прошу прощения, что я так долго, — говорит ей Масловецки.

Вилли прерывает шоу и садится на место. Он выглядит несколько смущенным. Если бы мы не пришли, он бы точно показал еще свой трюк с пивными крышками.

— Браво! — кричит ему женщина. Она хлопает еще сильнее и свистит. После чего поворачивается к нам с Масловецки.

Я судорожно сглатываю.

До пятидесяти ей еще очень далеко, не говоря уже о том, что она ни капли не похожа на одну из тех помешанных на экологии теток, которые обычно ездят на таких машинах, как у нее. По виду ей плюс-минус лет двадцать пять. На футболке большими черными буквами написано «EL CAPITAN». У нее карие глаза, на верхней губе — болячка. Ее лицо светится, как у маленькой девочки, которая впервые попала в цирк.

— Пришлось вызвать нашего механика.

Масловецки показывает на меня.

— Бен Шиллинг. Он приведет вашу машину в порядок.

Кажется, я бормочу какое-то приветствие, а может, и нет.

Женщина, которая скорее выглядит как девочка, улыбается.

— Замечательно, — говорит она. У нее звонкий голос, чуть ниже, чем я ожидал.

— Правда, есть одна проблемка, — продолжает Масловецки, поворачиваясь ко мне. — Сейчас Бен вам все объяснит.

— Что?

— Рассказывай.

Мне нужно несколько секунд, чтобы вспомнить, о какой проблеме говорит Масловецки.