На пороге чудес - Энн Пэтчетт

Родриго отпер дверь и выпустил наружу Милтона с Мариной.

Толпа была не такая большая, какой казалась сквозь стекло, всего человек двадцать, причем были тут и дети. Они просто стояли, словно никогда и не рвались внутрь и уже собирались отправиться дальше. Впрочем, некоторые что-то разочарованно ворчали…

Марина вдруг вспомнила, что не заплатила за свои покупки. Легчайшие сумки висели на ее пальцах, и она протянула их Милтону.

— Я ведь забыла заплатить, — сказала она.

Кое-кто из поредевшей толпы подошел ближе, надеясь разглядеть, что лежит в сумках.

Милтон покачал головой.

— Все это идет на счет, разве не так?

— На какой счет?

— На счет «Фогель», — ответил Родриго.

Он сунул руку в одну из сумок и показал ей аккуратную распечатку всего, что она купила.

Марина раскрыла было рот, чтобы что-то возразить, но передумала. То, что универмаг в Манаусе напрямую связан с американской фармацевтической компанией, казалось странным ей, но не этим двум мужчинам.

Она поблагодарила обоих и пожелала Родриго доброй ночи, а он, при посредничестве Милтона, пожелал ей благополучно получить свой багаж. Потом распахнул перед ней заднюю дверцу, и она села в машину, чтобы совершить очень короткий переезд до отеля «Индира», величественный фасад которого был виден издалека.

Марина не могла представить себе, как человек, заказавший для нее номер в этом отеле, мог сыграть с ней такую жестокую шутку. Вместе с Милтоном она вошла в вестибюль, где стояли пальмы и продавленные коричневые диваны — они прожили столько, на сколько хватило сил, и испустили дух…

Милтон зарегистрировал ее у администратора, вернулся и отдал ей ключ. Потом любезно пожелал доброй ночи, обвел кружком свой номер сотового телефона на визитке и откланялся.

Тут Марина поняла, что, не будь Милтона, она провела бы ночь в аэропорту, в кресле зала ожидания, а наутро купила бы билет на первый же рейс до Майами. Даже войдя в номер и повесив пальто на металлическую штангу, грубо привинченную прямо к стене, она не рассталась с этой мыслью. Она присела на край кровати и нашарила в сумке очки для чтения, чтобы разглядеть на телефонной карточке, купленной у Родриго, бесконечный ряд микроскопически мелких цифр. Оказалось, что после такой долгой дороги разница во времени с Иден-Прери была всего один час. Мистер Фокс ответил со второго гудка.

— Я прилетела, — сообщила она.

— Хорошо, — ответил он. — Хорошо.

Он прокашлялся, и она услышала какие-то шорохи. Не разбудила ли она его?

— Я давно жду твоего звонка. Ты ужинала?

Марина задумалась. Кажется, она что-то ела в самолете, но точно не помнит…

— Мой багаж потерялся. Хотя я уверена, что завтра мне его привезут. Просто я сейчас без телефона. Хочу, чтобы ты это знал.

— Ты сунула свой сотовый в чемодан? — спросил он.

— Да, я сунула его в чемодан.

Мистер Фокс с минуту молчал.

— Теперь багаж отыскивают почти всегда. Обычно его привозят в отель среди ночи. Утром, когда проснешься, позвони администратору. Я уверен, что все будет в порядке.

— Шофер помог мне купить самое необходимое. Сейчас у меня хотя бы есть зубная щетка. Да, кстати, спасибо тебе за это.

— За зубную щетку?

— За Милтона, шофера, — она прикрыла ладонью трубку и зевнула.

— Я рад, что он тебе помог. Как жаль, что сам я больше ничем не могу быть полезен тебе.

Она вздохнула.

Разговор не принес ей утешения.

Может, лучше было бы подождать со звонком до утра?

Занавеси были раздвинуты, и она посмотрела на город, на бескрайнее море крошечных огоньков. Сейчас, в ночной тьме, она могла вообразить, что находится не в Манаусе, а где угодно, скажем, в Париже…

Она закрыла глаза.

— Марина?

— Извини. Кажется, я задремала.

— Ложись спать. Завтра поговорим.

— Но вдруг я буду по-прежнему без телефона? — сказала она и спохватилась: — Впрочем, ты можешь позвонить мне в отель.

— Я так и сделаю. Ложись.

— Я напишу тебе письмо, — пообещала она.

И уже не помнила, как положила трубку.

Понять Манаус было несложно.

Он обслуживал туристов, разъездных агентов всевозможных фирм и грузоотправителей, которые были освобождены в этом сговорчивом городе от импортных пошлин. Все люди здесь либо только что сошли с палуб речных судов, либо собирались на их подняться. Улицы были проложены так, что пешеход всегда шел либо к воде, либо от воды.

Через пару дней Марина уже будет легко ориентироваться.

Все встало на свои места, как только она поняла, как проходит река.

На крытый рынок она отправилась в шесть часов утра вместе с другими горожанами, спешившими сделать все, что в человеческих силах, прежде чем на город обрушится изнурительная жара. Висевший в неподвижном воздухе запах гниющей рыбы, кур и кусков говядины, находящихся на грани разложения, вынуждал ее прикрывать рубашкой нос и рот, но она все-таки остановилась перед столиком местного знахаря, рассматривала травы и кору, плавающие в какой-то жидкости змеиные головы (она искренне надеялась, что в спирте). Черный бразильский гриф величиной с индейку бродил по проходам вместе с покупателями, высматривая валявшиеся под прилавками рыбные головы и потроха. Свою работу он делал исправно, и кровавых обрезков почти не было видно. У женщины, накрывавшей свой товар листками вощеной бумаги, Марина купила пару бананов, похожих по вкусу на яблоки, и сладкую булочку. Потом она прогулялась вдоль реки, глядела на речные суда и лодки, на воду, похожую по цвету на чай с молоком, а в порту — и вовсе непрозрачную. Она садилась на корточки и подолгу смотрела на поверхность реки. Под ней не было ничего видно ни на дюйм…

Она бродила по городу и ждала доктора Свенсон.

Конечно, она не стала бы тратить время на ожидание доктора Свенсон, если бы могла заняться чем-то другим, более плодотворным. Ожидание потерянного багажа тоже мало ее привлекало, хотя Томо, молодой администратор, сидевший в вестибюле отеля, дважды в день звонил в аэропорт и спрашивал, как идут поиски.

Еще она ждала Бовендеров.

У нее был адрес доктора Свенсон, и она каждый день писала на конверте фамилии «Бовендер» и «Свенсон», а в конверт вкладывала листок с информацией о своем отеле и просьбой о контакте. Здание, где находилась квартира доктора Свенсон, по своему расположению и архитектуре было среди лучших в городе. Свои письма она оставляла у консьержа в ухоженном вестибюле.

«Интересно, — думала она, во сколько компании „Фогель“ обходится содержание большой квартиры в Манаусе? Ведь доктор Свенсон в ней почти не живет, а живут неведомые Бовендеры, да и то, кажется, не постоянно. Вполне возможно, что они куда-нибудь уехали, ведь, судя по описаниям, они люди богемы, бродяги по натуре, а Манаус — не тот город, где люди задерживаются надолго, если им есть, куда поехать».