Все оттенки боли - Наталья Штурм

— Да мне на гордость наплевать. Победителей не судят — судят победители. Вот мы и посмотрим, кто кого.

— Главное, чтобы он потом от ребенка не отказался. — почему-то сказала я.

— От какого? Ты о чем? — не поняла Танька, спускаясь по лестнице.

— Это я так, на всякий случай, — успокоила я ласково. Но села на рабочее место и тут же набрала Светке, как старшей. — Танька идею подала. Как ты думаешь? — советовалась я, трубку прижав плечом, а провод, пачкой бумаги А4. чтобы аппарат на пол не бухнулся.

— У нее шея короткая и походка тяжелая. — ревниво высказала Светка свое мнение о моей однокласснице.

— Да хрен с ней. Как ты думаешь, папашке звонить?

Светка никогда долго не думала, иначе могли решить, что она сомневается. Чем быстрее ответ, тем звонче мысль.

— Конечно! А что мы теряем? Пойдем, поприкалываемся. Интересно все-таки, какой он. па-па!

В комнату вбежала редакторша и умоляющим взглядом уставилась на каретку.

— Сейчас, сейчас, пять минут! — закивала я, продолжая печатать.

— Пять много, у вас минута! Эфир через три минуты — только добежать! — металась вокруг машинки взмыленная редакторша.

— Поедем вместе, чтобы тебе не страшно было. Разговаривать с ним буду я. Ты, главное, молчи с укором, и все.

— Проверяйте сразу, чтобы опечаток не было, это очень важный текст.

— Если хочешь, я сама ему позвоню. Согласна?

— Уже готово? Много еще?

— Как его зовут? Какое у тебя отчество?

— Быстрее можно?

— Николаевна… Да. я стараюсь…

— Рауль Кастро приехал, будут еще эфирные изменения, никуда не уходите…

— Значит, я ему скажу: «Дядя Коля, мы пришли поговорить…»

— Его зовут Виктор…

— Кого? Папашку?!

— Там еще курсивом набран текст на вклейке — не пропустите…

— Да, хорошо… Мне мама при рождении отчество другое дала, чтобы он. когда я вырасту, не предъявлял свои права…

— Да ты что?! Это плохо… Фамилия мамы, отчество придумали — как мы докажем, что ты его дочь?

— А можно печатать быстрее, две минуты до эфира?!

— Вы меня отвлекаете — не смотрите на мои руки…

— Вас отвлекает телефон, как можно разговаривать и печатать?!

— Так! Я вслепую работаю, мне телефон не мешает…

— Ерундой какой-то отвлекаете себя от работы…

— Пусть эта баба заткнется, я тебя плохо слышу…

— Это не ерунда, это моя жизнь, просто пока корявая, черт побери… бумага закончилась…

Редакторша услужливо схватила пачку А4. придерживающую провод телефона. Легкий аппарат тут же спрыгнул со стола и повис над полом.

— Не трогайте тут ничего!

— Господи, отдайте хотя бы. что уже готово, остальное донесете!

— Я могу остальное застенографировать, хотите?

— А я расшифрую, ха-ха! Так как мне отца твоего называть — Николаем или Виктором?

— Ну. блядь, тебя Светой зовут или можно и Зиной называть?!

— У вас ошибка — «юные ленивцы», поправьте на «ленинцы» вот здесь…

— Сами поправляйте! Вы же редактор! Пялились на клавиши, вот и опечатка…

— Хамка…

— Придирастка…

Производственные конфликты воспринимались как «рабочий процесс» и не тянулись долго. На следующий же день все друг с другом премило общались, потому что времени не было даже обсосать скандал.

Может, именно из-за хронического цейтнота я и не смогла бы сейчас узнать ни одного лица из тех, с кем проработала почти год. Мы видели тексты и телевизор с одними и теми же передачами, курсирующими по «Орбитам». Еще был кратковременный обеденный перерыв за свой счет (сдельная работа это всегда за свой счет) и поздно вечером переполненный троллейбус до метро. И тем не менее на тот момент это был единственный путь заработать на подготовку к вступительным экзаменам в музыкальное училище. Не самый легкий, но самый достойный.

По иронии судьбы, дом папашки оказался тот же. где я кормила клопов, зарабатывая на белые тапочки с кожаными завязками.

В доме располагался магазин «Руслан», напротив, через Садовое, возвышалось Министерство иностранных дел. Смоленская площадь.

Весь этот пафос не имел никакого отношения к самому дому, поскольку все квартиры в нем были жестко коммунальные, комнатушки маленькие, пресловутая одна уборная и единственный железный телефонный аппарат на стене в прихожей с исписанными химическим карандашом обоями.

На три коротких звонка в огромную коричневую дверь нам открыл мужчина неопределенного возраста, холерическими движениями и взглядом, полным осознанной ненависти ко всему окружающему.

Его лицо, изборожденное глубокими траншеями порока, вполне могло послужить прототипом театральной маски «Жестокость».

Нервным жестом он махнул нам куда-то в глубь коридора, и мы поняли, что нас приглашают войти.

— Как он на американского актера похож, — прошептала мне на ходу Светка.

— На Джека Николсона? Да, похож, — согласилась я, уже жалея, что пришла.

Скудно обставленная холостяцкая комната, старый шкаф, узкая кровать, рядом стул с лесенкой книг, на полу газеты; круглый раздвижной стол с белыми разводами от чашек, стопка игральных карт, шахматы, маленький телевизор и роскошный меховой кот, потрясенный нашим вторжением.

Я выбирала, куда присесть, и села на деревянный стул с вязаной думочкой. Кот тут же прыгнул мне на руки. Я вскочила и замотала головой.

— У меня аллергия на кошек. Папа Виктор, можно котик погуляет пока в коридоре?

Тут произнеслось слово, похожее на «господи», но оно прозвучало как «сспди», потому что сквозь зубы и с брезгливо прищуренным глазом по-другому и не могло звучать.

— Это его место. Пересядь сюда. — Дядя-папа снял со стула радиоприемник и брезгливо провел по нему ладонью на предмет пыли. — Небось жрать хотите? — с сарказмом спросил он и хихикнул, довольный своим оригинальным приемом. Он быстро встал, нагнулся к крошечному холодильнику, в котором мог поместиться только пакет молока, и тут же раздраженно его захлопнул со словами: — Жрать нечего. Вчера баба моя приходила, все сожрала, сволочь.

Мы переглянулись со Светкой и заржали. Мы таких никогда не видели. Действительно, прикольный мужик.

— Чего пришли? Денег нет, — с той же издевательской ухмылкой сказал он и с интересом уставился на меня.

Светка просто онемела, она даже не знала, с чего начать. Пришлось говорить мне на правах родственницы.

— Папа, я курсы закончила, сейчас работаю на телевидении…