Пять минут прощания - Денис Драгунский

Почему этот мужчина бросил Соню из предыдущего рассказа?

Нельзя же сказать, что он был просто подлец.

Просто подлецов не бывает. Тем более не бывает «просто поступков». Тем более в таких довольно сложных и эмоционально нагруженных обстоятельствах.

Если бы он был циничный курортный донжуан, он не стал бы писать ей письма несколько месяцев. И вообще вряд ли провел бы с ней весь отпуск. Попользовался бы ее наивной жаждой любви, и на ее глазах бесстыдно бы ушел к другой.

Что же случилось?

А вдруг в своих письмах она оказалась назойливой и пошловатой? Многословно и не очень грамотно рассказывала о своих чувствах, подробно описывала, как провела день. Что утром «одела», что на обед «кушала», как на работе «давлеет» начальница. Кошмар, правда?

То есть она как бы сама виновата.

Или так. Соня была еврейка. А его престарелая тетя была закоренелая антисемитка. Или наоборот, Соня была русская, а тетя – правоверная еврейка. И она сказала: «Женишься на жидовке (на шиксе) – лишу наследства!» И он выбрал наследство: кооперативную квартиру, набитую дорогой мебелью и хрустальными вазами.

Или вот. Он был сотрудником секретного оборонного НИИ. Как положено, доложил в первый отдел, что хочет жениться на такой-то. КГБ ее проверил. Оказалось, ее бывший муж эмигрировал в Америку. Но иногда писал письма и присылал посылки для дочери. И ему сказали: женишься на ней – лишим допуска и уволим. И он выбрал любимую работу; да и вообще: уволили бы его – где работать, на что жить? То есть он виноват, но не очень.

Ну, или такая ситуация: он получил смертельный диагноз. Жить осталось полгода. Уже начались невыносимые боли. И он не захотел ее мучить. То есть он совсем не виноват, даже отчасти молодец.

Но я не о том, собственно.

Я о том, как люди ищут виноватого в своих бедах.

Одни всегда (ну, чаще всего) говорят: я виноват сам.

Другие считают, что всегда виноват кто-то другой.

Ну, а как было на самом деле, мы все равно не узнаем.