Шесть дней любви - Джойс Мэйнард

— Наконец-то мы вдвоем, наконец-то! — бормотала она.

Фрэнк хотел сказать, что устал и, вероятно, будет в более подходящем настроении завтра или еще позднее, но Мэнди уже расстегивала ему китель. Вот она опустилась на колени и расшнуровала ему ботинки, потом занялась собой — расстегнула блузку и бюстгальтер. Крючок на бюстгальтере оказался спереди — грудь буквально вывалилась из него, круглее, чем помнил Фрэнк, с большими темными сосками.

— Изголодался, малыш? — ворковала она. — Или желтыми девчонками перебивался? Небось, забыл вкус настоящей американской шахны?[17]

Фрэнк опасался, что у него вообще не встанет, но все получилось. Мэнди об этом позаботилась.

— Расслабься и получай удовольствие, — велела она. — Я сама все сделаю.

Удовольствие не продолжалось и пяти минут. Потом Мэнди соскочила с него и поправила макияж.

— Прыщик, ой как не вовремя! — посетовала она.

Выяснилось, что Мэнди приехала к нему с вещами — взяла белье, дезодорант, термобигуди, шампунь, гель для укладки и даже маникюрный набор. Вечером, когда они снова остались вдвоем, Мэнди спросила, не хочет ли Фрэнк повторить. Он отказался: от перелета, мол, еще не оправился. Мэнди не настаивала.

— Милый, я должна тебя предупредить, — прокурлыкала она. — Сегодня ты от нетерпения даже о презике не вспомнил. Надеюсь, день нынче неблагоприятный. Моя сестра с первого разочка залетела. Хотя получилось просто чудесно — теперь у них с Джеем малышка Джейнелль.

Через пару недель Мэнди объявила, что у нее задержка, а еще спустя несколько дней — что тест положительный. «Похоже, ты скоро станешь папой!» — воскликнула она. «Репетировала, — сразу почувствовал Фрэнк. — Небось в машине по пути из города проговаривала». Мэнди уже купила «материнский» топик с надписью: «Ребенок на борту».

— Наверное, ты так долго копил мужскую силу, что твои спермы в три раза активнее обычных, — сказала Мэнди. Она так и выразилась — «спермы».

Детские вещи появились внезапно, словно призы из студии «Заключим сделку», которые заранее приготовила красавица Кэрол Мэррилл, — автоматические качели, манеж, детское кресло, пеленальный столик, новые топы для беременных, брюки на эластичном поясе, крем от растяжек, которым Мэнди просила Фрэнка мазать ей живот, чтобы «стать ближе к малышу».

По каталогу «Монтгомери уорд» Мэнди заказала кроватку, коляску и детский мобиль, что вешается над кроваткой. Она выбрала несколько имен для девочки, а мальчика они, конечно же, назовут Фрэнком. Вскоре в доме бабушки Фрэнка оказались почти все ее пожитки: одежда едва поместилась в шкаф, а на стене появился постер с Райаном О'Нилом — самым красивым после Фрэнка мужчиной на свете. Мэнди намекала, что неплохо бы им расшириться, ведь бабушка Фрэнка уже стара, к чему ей столько места? Комнату для рукоделия можно запросто приспособить под детскую. Еще нужно купить телевизор побольше.

Осенило Фрэнка слишком поздно. К тому времени они успели пожениться, а Мэнди была на седьмом месяце беременности. Малыша ждали ко Дню святого Валентина, но он родился в декабре. Фрэнк стоял у зеркала ванной и брился, глядя на стройные ряды туалетных принадлежностей у раковины и на полке. Сколько всего нужно женщине — такой, как Мэнди, разумеется, а не как его бабушка, — чтобы просто выйти из дома. Свое богатство Мэнди привезла в самый первый день, когда встретила его на военном аэродроме, — косметику, кремы и спреи, плойку для ресниц, отбеливающий крем для кожи над верхней губой, воск для ног, ежедневки, гигиенический дезодорант.

Но кое-чего у Мэнди не было. Фрэнк узнал об этом, когда ее старшая сестра приехала с ночевкой.

— Ой, гости незваные! — воскликнула она, встав с кровати. — Мэнди, прокладка найдется?

Среди несметных богатств супруги Фрэнка не оказалось ни прокладки, ни тампона. Словно Мэнди знала, что они еще долго не понадобятся.

Историю своего брака Фрэнк рассказывал маме за завтраком. Я тоже был на кухне и отгадывал кроссворд из нового сборника. Когда Фрэнк упомянул американскую шахну, мама взглянула на меня, словно вдруг вспомнила, что у нее есть сын. Только я с головой ушел в кроссворд, грыз карандаш и делал вид, что ничего не слышу.

Мама, вероятно, мне поверила. Либо решила, что я ничего не понял. А может, и понял, только мне плевать. Верным был последний вариант. Задолго до встречи с Фрэнком в «Прайсмарте» она делилась со мной таким, о чем другие матери при детях умалчивают. Я знал о ПМС, о том, что телефонная компания вновь грозит отключением, о том, что однажды маму хотели изнасиловать. Дело было в Бостоне, еще до встречи с отцом. Мама служила официанткой в ресторане и уже собиралась домой. Спас ее повар, который появился в самый нужный момент. Правда, потом он решил, что за мамой должок…

В общем, к таким историям я привык, а история Фрэнка отличалась лишь тем, что рассказывал ее мужчина. Поэтому про американскую шахну я услышал впервые.

— Извиняюсь за выражение, — сказал тогда Фрэнк, но, по-моему, обращался не столько ко мне, сколько к маме.

Пока Мэнди рожала, Фрэнк с бабушкой дожидались в приемном покое: в то время так было принято.

— Мне обидно за тебя, Фрэнки, — сказала бабушка. — После войны ты и оглянуться не успел. Я так хотела, чтобы ты выучился в колледже, понял, чего хочешь…

— Не переживай, бабуля, — успокоил ее Фрэнк.

Едва разменяв третий десяток, он женился на девушке, которая вечерами смотрела телевизор и обсуждала сериал «Все мои дети» с сестрой по телефону. После секс-атаки на вернувшегося из Вьетнама Фрэнка Мэнди потеряла интерес к постельным утехам. «Может, родит — и желание снова появится?» — надеялся он. С недавних пор Мэнди заговорила о том, что неплохо бы его бабушке подарить им часть фермы. Они бы трейлер поставили, либо продали бы небольшой участок и купили жилой автофургон. Зачем прозябать здесь, среди елок? Мэнди совершенно не улыбалось тратить жизнь на мужчину, от которого вечно пахнет смолой.

— Не понимаешь, что сейчас только искусственные елки покупают? — сердилась она. — Платишь один раз, и никакой мороки с иголками, от которых, кстати, пылесосы ломаются.

Мэнди рожала, а Фрэнк с бабушкой сидели в приемном покое. Вдруг его осенило, что после возвращения из Вьетнама наедине с бабулей он остался впервые: то суетился с Мэнди, то со свадьбой, то с вещами для малыша.

— Ты толком и не рассказал, как было там, — начала бабушка, имея в виду вьетнамские джунгли, где воевал взвод Фрэнка. — Я знаю лишь то, что говорили в новостях и печатали в журнале «Лайф».

— Примерно так и было, — отозвался он. — На войне как на войне.

— Вылитый дед, — пробормотала бабушка. — Сколько раз спрашивала, чем на самом деле занимаются пехотинцы, а он отвечал про покупку ножа для косилки или цыплят.

Мэнди предложили спинальную анестезию, и она тотчас согласилась. Ближе к вечеру медсестра вынесла новорожденного мальчика.