Повседневная логика счастья - Габриеле Зевин

Эй Джей кивнул.

— А вы? Что привлекло вас? — спросила Амелия.

— Качество письма, бла-бла-бла.

— Так нечестно! — возмутилась Амелия.

— Вы ведь не захотите выслушивать мою печальную повесть, правда?

— Конечно, захочу, — сказала Амелия. — Обожаю печальные повести.

Эй Джей в двух словах рассказал, что произошло с Ник.

— Фридман очень точно пишет о том, что значит потерять близкого человека. О том, что это не просто однажды случается, а повторяется снова и снова.

— Когда она умерла? — спросила Амелия.

— Уже довольно давно. Я был тогда чуть старше вас.

— Тогда это целая вечность.

Эй Джей пропустил ее укол мимо ушей.

— По идее «Цветок» должен был стать невероятно популярной книгой.

— Согласна. Вот думаю: может, попросить кого-нибудь прочесть отрывок на моей свадьбе?

Эй Джей не сразу нашелся с ответом.

— Вы выходите замуж, Амелия. Поздравляю. И кто же счастливый избранник?

Амелия бороздила гарпунчиком томатные воды «Квикега», пытаясь изловить креветку, самовольно покинувшую боевой пост.

— Его зовут Бретт Брюэр. Я уже собиралась махнуть на себя рукой, но тут на сайте знакомств объявился он.

Эй Джей проглотил последние горькие капли вина из второго бокала.

— Расскажите о нем побольше.

— Он военный, служит в Афганистане.

— Отличный выбор. Будете женой американского героя, — сказал Эй Джей.

— Видимо, да.

— Ненавижу этих парней, — сказал Эй Джей. — Рядом с ними ощущаешь себя ущербным. Скажите про него какую-нибудь гадость, чтобы мне полегчало.

— Он редко бывает дома.

— Вы, наверное, очень скучаете.

— Да. Но мне надо успевать читать гору книг.

— Это хорошо. Он тоже читает?

— Вообще-то нет. Чтение не по его части. Но ведь это интересно, правда? Интересно быть с человеком, чьи… э-э… интересы так отличаются от твоих. Не понимаю, почему меня заклинило на слове «интерес». Смысл в том, что он хороший парень.

— Хороший для вас?

Она кивнула.

— Это самое важное. Совершенных людей не бывает, — сказал Эй Джей. — Наверное, в школе его заставляли читать «Моби Дика».

Амелия поймала сбежавшую креветку.

— Попалась, — сказала она. — А ваша жена… Она много читала?

— И писала. Но я бы не переживал по этому поводу. Важность чтения переоценивают. Посмотрите, какие шедевры показывают по телевизору. Например, «Настоящую кровь».

— Вы что, издеваетесь?

— Бог с вами! Всем известно, что книги читают одни ботаны, — сказал Эй Джей.

— Вроде нас с вами.

Когда принесли счет, платить вызвался Эй Джей, хотя обычно в подобных случаях расходы брали на себя представители издательства.

— Вы уверены? — спросила Амелия.

Эй Джей ответил, что она заплатит в следующий раз.

Покинув ресторан, Амелия с Эй Джеем обменялись рукопожатиями и стандартными профессиональными любезностями. Она повернула к причалу, он одной важной секундой позже — к магазину.

— Эй Джей, — окликнула она его. — Есть что-то героическое в том, чтобы продавать книги. И в том, чтобы воспитывать подкидыша.

— От каждого по способностям.

Эй Джей хотел ей поклониться, но вовремя вспомнил, что не относится к типу мужчин, которые отвешивают поклоны, и успел выпрямиться.

— Спасибо, Амелия, — сказал он.

— Друзья зовут меня Эми.

Майя никогда не видела Эй Джея таким занятым.

— Папа, — спросила она, — почему у тебя так много уроков?

— Добавились факультативные занятия, — сказал он.

— Что значит «факультативные»?

— Я бы на твоем месте посмотрел в словаре.

Внимательно изучить весь каталог издательства, даже такого небольшого, как «Найтли», — дело нешуточное, особенно для человека, который разрывается между бизнесом, пусть и скромным, и общением с болтливой дошкольницей. По каждой позиции Эй Джей отчитывался перед Амелией по электронной почте. В письмах он никак не мог заставить себя обратиться к ней как к Эми, хотя давно получил на это разрешение. Иногда, если что-то вызывало у него острый интерес, он звонил ей по телефону. Если книга категорически не нравилась, отправлял сообщение: «Не мое». Ни один другой книготорговец не уделял Амелии столько внимания.

«Разве вам не надо читать книги других издательств?» — спросила она в ответной эсэмэске.

Эй Джей долго обдумывал ответ.

«У других издательств нет таких сотрудников, как вы», — написал он, но тут же стер запись. Девушка, обрученная с американским героем, воспримет подобное сообщение как дерзость. «Похоже, у „Найтли“ этой зимой отличный каталог». — В конце концов он остановился на этом варианте.

Эй Джей заказывал в «Найтли» так много книг, что это заметил шеф.

— Никогда не видел, чтобы мелкий магазин вроде «Книжного острова» делал нам столько заявок, — удивлялся шеф. — Там что, владелец сменился?

— Владелец тот же, — ответила Амелия. — Просто он сам изменился.

— Значит, ты хорошо с ним поработала. Этот парень покупает только то, что наверняка сумеет продать, — добавил шеф. — У Харви таких цифр по «Острову» и близко не было.

Наконец Эй Джей добрался до последней позиции в списке. Ее занимала изумительная книга, написанная канадской поэтессой, которая всегда нравилась Эй Джею, о материнстве и литературе. В ней было всего 150 страниц, но Эй Джей потратил на нее две недели. Начиная очередную главу, он ни разу не дочитал ее до конца — то глаза закрывались от усталости, то Майя требовала внимания. Когда была прочитана последняя страница, он понял, что не в состоянии написать на книгу отзыв. Он предполагал, что его постоянные посетительницы по достоинству оценят красоту авторского слога, но тут вставала другая проблема. Если он напишет Амелии о книге, это будет означать, что работа над зимним каталогом «Найтли» окончена и у него больше не будет повода с ней связаться, пока не выйдет летний. Амелия ему нравилась, и он не исключал, что, несмотря на кошмар первой встречи, это чувство может оказаться взаимным. Впрочем, Эй Джей Фикри был не из тех мужчин, которые уводят чужих невест. К тому же он не верил в «единственных и неповторимых». На Земле тьма-тьмущая людей, и просто не может быть, чтобы именно этот человек был тебе предназначен судьбой. И вообще, они с Амелией Ломан едва знакомы. Допустим, он ее отобьет, а потом окажется, что они несовместимы в постели.

Амелия прислала эсэмэску: «Что случилось? Не понравилось?»