Цвет надежды - Джулианна Маклин

В белом тумане, исходившем от дымовой машины, вспыхивали и гасли огни. Музыка гремела так, что под ногами вибрировал пол. Я даже в груди ощущала тяжелый, ритмичный рокот.

Ричард подвинулся ближе ко мне. Когда мы вошли в клуб, он протянул вышибале пятьдесят долларов, и тот провел нас на второй ярус в круглую, обитую кожей кабинку с видом на танцпол.

Несмотря на мои протесты, Ричард заказал для меня вторую порцию коктейля «Космо», когда я прикончила первую. Тогда-то я решила, что пора написать Дайане.

Я в заведении под названием «Революция». Он немного нахал, держит меня тут и не отпускает. Я не хочу танцевать, но он только что заказал для меня второй «Космо».

Я отправила текст, а через несколько секунд почувствовала, как мой телефон завибрировал. Ричард в это время расплачивался с официантом за коктейль. Я прочла ответ.

Почему ты не скажешь ему, что тебе утром на работу?

Я быстро ответила:

Я говорила, но он плюет.

Пиши мне, – велела сестра.

Я сунула телефон в сумочку и глотнула коктейль. Музыка оглушительно гремела, и нормально беседовать было невозможно, приходилось кричать.

Впрочем, это не имело значения. Ричард не задал мне в клубе ни одного личного вопроса. Он глядел с высоты на дрыгающуюся толпу и в такт музыке мотал головой как кукарекающий петух.

Мне вдруг вспомнился совет матери – что замуж надо идти за мужчину с деньгами. Но я не представляла, как можно прожить всю жизнь с таким вот безмозглым индюком. Да будь он богатый, как папа римский, все равно. Он слишком напоминал моего приемного отца.

– Давай потанцуем, – прокричал он мне в ухо и провел кончиком носа по моим волосам.

– Нет настроения, – ответила я.

– Ладно тебе притворяться. Боб говорил, что ты компанейская и прикольная девчонка.

Читай: легко доступная. Я с раздражением посмотрела на Ричарда:

– Он правда так говорил?

С чего это Боб взял?

Он едва меня знал.

Может, из-за моей манеры одеваться? Ричард это имел в виду, когда сказал, что я не такая, как он думал?

– Извини, – сказала я, – но мне пора идти. – Я все равно не села бы в машину с этим парнем. Я видела, сколько он выпил. Так что я схватила сумочку и выскользнула из кабинки. – Не провожай меня, оставайся. Я возьму такси. Спасибо за ужин. Было занятно.

Я слишком резко вскочила и пошатнулась, поправляя подол платья. Не помню, когда я в последний раз пила что-либо крепкое, и мне не нравилось мое теперешнее ощущение поддатости.

Я проталкивалась сквозь густую толпу, отыскивая выход. Наконец выскочила из клуба на тротуар и жадно глотнула свежий воздух. Слава богу. Как хорошо, что я выбралась оттуда.

Тяжелый рокот басов гремел за дверями, стучал в моей голове, и я направилась к ближайшему перекрестку, чтобы поймать там такси.

Одно проехало мимо, но не остановилось, и я пошла дальше, подгоняемая цоканьем моих каблуков по плитке тротуара.

Тут кто-то окликнул меня по имени:

– Надия!

Я оглянулась. За мной следом бежал Ричард. Я не знала, что и думать.

– Прости, – сказал он, запыхавшись. – Я не должен был отпускать тебя вот так. Давай я отвезу тебя домой.

Первые джентльменские слова, которые он мне сказал за весь вечер. Но все же…

– Нет-нет, – ответила я. – Никаких проблем. Гляди, вон такси. – Я махнула рукой, но машина промчалась мимо.

– Я отвезу тебя, – настаивал он.

– Нет, все нормально.

– В чем проблема? – спросил он. – Я заплатил за ужин, он был чертовски хорош.

– Восхитительный, – согласилась я, чувствуя, как напряглись мои плечи.

– Ты должна быть благодарной.

– Да, я благодарна тебе.

Но это было не так. Мне хотелось двинуть ему в пах и убежать.

Напрасно я не сделала так, как мне подсказывал мой инстинкт. Через секунду меня уже тащили за руку в темный переулок. Ричард толкнул меня к стене дома. Я больно ударилась затылком о кирпичи.

– Отпусти меня! – зарычала я, яростно сопротивляясь и пытаясь ударить его в лицо.

Он прижал меня к стене. Потом стал задирать мне подол.

Я била его по лицу, укусила за губу, когда он пытался меня поцеловать, но его это лишь раззадоривало. Много раз я была свидетельницей, как отец бил маму. Но меня никогда не били, и для меня стало ужасным шоком, когда он ударил меня по лицу.