Закон бутерброда - Титью Лекок

Кристоф и Марианна прочли ответ Поля одновременно и обменялись недоуменным взглядом. Марианна пробормотала:

– Сколько ж ему лет? Двенадцать?

< Кристоф > Марианна спрашивает, сколько тебе лет, 12?

< Поль > Овца. Мне 20

< Кристоф > Марианна считает, что если ты говоришь 20, значит, точно врешь; она думает, тебе 18. Точно?

< Поль > Овца в квадрате. 19

Марианна положила руку Кристофу на плечо и, пристально посмотрев на него, проговорила:

– Ты отдал мою жизнь в руки девятнадцатилетнего мальчишки?

– Но я же не знал. Я тебе говорил, мы не знакомы.

Они вместе смотрели на экран. Марианна прошептала:

– Значит, он даже школу еще не кончил…

Они расхохотались.

< Кристоф > А ты уже знаешь, кем станешь, когда вырастешь?

< Поль > Мудилы. Прям как мои родители. Между прочим, это я вам нужен, а не вы мне

< Кристоф > Ок, не дуйся. Просто мы удивились.

< Поль > Ненавижу

< Кристоф > В твоем возрасте так и положено.

Марианна постучала ему по плечу:

– Эй, не гони, в девятнадцать все на свете бесит. Он реально обидится.

< Кристоф > Марианна спрашивает, ты все время живешь с родителями?

< Поль > Недолго осталось. Найду, как срубить бабла, и слиняю

Марианна всплеснула руками:

– Ну, тогда все понятно! Он все время торчит в сети, потому что его задолбало сидеть на каникулах с родителями. И кидается на всех, потому что совсем мальчик.

Она замолчала и посмотрела на Люка:

– Он глаза трет. Я его уложу, он днем спит, да?

Кристоф кивнул. И смотрел, как Люк прижимается к Марианне, вернее, к ее груди, пока та несет его в спальню.

Он снова зашел в почтовый ящик. Мейл Луи прилетел со свистом, словно стрела, готовая поразить врага прямо в спину.

Ты что тут порешь, Кристоф? На всю голову больной или как? Хочешь слить Vox? Если ты дурью маешься, значит, мне придется вспомнить о моих обязанностях акционера и финдиректора. Очень жаль, но либо ты вешаешь пост немедленно, либо я займусь этим сам, со всеми вытекающими. Ты мне уже не первый раз мозг выносишь.

Кристофу вдруг страшно захотелось засунуть ему клавиатуру в задницу. Он за кого себя принимает? Кто раскрутил Vox? Кто день за днем делал так, чтобы сайт жил? Кто разбирался в интернете? Луи разбирался в цифрах. Но интернет – это не цифры, это другое. Блин… чувак мог бы с тем же успехом торговать туалетной бумагой. Он ответил:

Я отказываюсь публиковать такой пост. Я главный редактор сайта, и я отвечаю за контент.

К твоему несчастью, ты еще и миноритарный акционер, потому что не вложил в сайт ни копейки. Если бы ты вложил свои личные бабки, как я, ты смотрел бы на дело иначе, без всяких моральных проблем. Я не могу позволить себе роскошь решать идиотские дилеммы, как дрочила-журналист. Сайт должен стать рентабельным. И станет. Но судя по всему, без тебя.

Это что значит?

Это значит, что я соберу собрание с нашим акционером, с акционером, которого Я ПРИВЛЕК, вдвоем мы владеем контрольным пакетом, и мы проголосуем, останешься ли ты главным редактором. И если проголосуем против, ты им не останешься. Я не потерплю, чтобы слюнтяи вроде тебя совали нос в дела. Жаль, если этим кончится.

Кристоф глядел на экран, словно собирался прожечь его взглядом. Марианна вышла из спальни, тихонько прикрыв за собой дверь.

– Я прочитала ему две сказки, – прошептала она.

Он поднял на нее глаза. Она стояла и улыбалась ему. Будь она не такая красивая или вообще дурнушка, поставил бы он под угрозу свою карьеру? Ради вот этой совершенно незнакомой блондинки с ореховыми глазами и ямочками на щеках, когда она улыбается, он сейчас вляпывался и вляпывал семью в гребаное космическое дерьмо. А она и не догадывалась. Но наверно, почувствовала что-то странное в устремленном на нее взгляде Кристофа, потому что с подозрительной быстротой добавила:

– Я теперь пойду.

Кристоф кивнул в знак согласия. Ему хотелось, чтобы она ушла, чтобы навсегда исчезла из его жизни, чтобы их пути никогда больше не пересекались. Эта девушка только создавала ему проблемы, это был какой-то ходячий геморрой, за который он каким-то загадочным образом вынужден отвечать. И все началось с одного несчастного мейла, посланного в пятницу, мейла, который разнес в прах всю его жизнь.