Уважаемый господин дурак - Сюсаку Эндо

Гастон не очень хорошо понимал японский старика, чтобы сразу ответить.

— Хорошо, поговорим завтра. — И старик снова улегся на матрас, будто уже забыв, о чем они беседовали. — На полке лежат одеяла. Возьмите, сколько нужно.

Едва договорив, он захрапел. Гастон потушил свет и с головой накрылся вонючим от скопившейся грязи одеялом. Похожее на ствол засохшего дерева тело старика даже не шевельнулось. Что-то ползало по ноге Гастона — вероятно, блоха, — но он, не обращая внимания, задавался вопросом: что же такое — этот старик? Можно ли назвать его отшельником, которых часто изображают на восточных картинах?

* * *

Когда Гастон проснулся следующим утром, старик уже был на ногах и разводил в печке огонь. На нем все еще был женский красный свитер.

— Если вы проснулись, можете помыться на улице.

Как было велено, Гастон спустился по узкой лестнице, и увидел внизу Наполеона. Собака лежала, положив морду на лапы, и с укором смотрела на Гастона.

Перед туалетом в узком проулке стояла женщина — вероятно, официантка из бара. Она с изумлением посмотрела на Гастона и тут же убежала. Водопроводный кран располагался тут же.

Когда Гастон, умывшись, вернулся в комнату, старик положил ему на тарелку жареные сардины.

— Я не знаю, сможете ли вы это есть?

Но для изголодавшегося Гастона не было ничего вкуснее этих сардин. Головы он сгребал в кучку на край тарелки.

— А это зачем? — спросил старик, отложив палочки.

— Для собаки-сан, — смущенно ответил Гастон и рассказал, что привел с собой собаку.

— Значит, вы любите собак? — Старик снова внимательно посмотрел на Гастона. — Вы очень необычный европеец.

— Да, да.

— Люди и меня считают странным. Я ведь раньше был директором школы, — с тоской в голосе сказал старик. — А сейчас я живу в такой вот конуре и зарабатываю на жизнь предсказаниями будущего. Еще я пишу для женщин любовные письма и выслушиваю их жалобы... Сейчас в Японии стало мерзко. Скажите, а для вас, европейцев, как выглядит современная Япония?

Гастон лишь печально улыбнулся — это он делал обычно, когда не знал, что ответить.

— Даже такой старик, живущий в дыре, как я, может сказать вам, чего недостает нынешней Японии... Веры. И политики, и интеллигенция — все они относятся ко всему подозрительнее лисиц и барсуков. Политики не верят в идеалы, интеллигенция не верит в людей. Все это очень печально.

Налив себе чашку темного, похожего на лекарство чая, старик Тетэй продолжал говорить все горячее.

— Еще доверяют друг другу только люди, подобные нам. Возьмите, например, этих женщин, которые привели вас сюда прошлой ночью... Они могут продавать свое тело и красть все, что плохо лежит, но в глубине души они добры и доверчивы, даже до глупости. У них чистое сердце. А вот у кого нет чистого сердца в нынешней Японии — так это у тех, кого называют интеллигенцией и политиками.

Гастон сидел, положив руки на колени, и кивал, хотя понимал меньше половины того, что так страстно излагал старик Тетэй. Его жаркое дыхание пахло сардинами.

— Чистота сердца... Нынешние молодые люди не воспринимают эти слова — эти слова их не трогают. Молодежь считает, это никому не нужно, это нельзя использовать для продвижения в мире. Такова трагедия бедной страны. Господин Гас, Япония бедна не материально. Теперешняя Япония бедна духовно. — При этом его хилое тело тряслось от возмущения. — Простите, я слишком увлекся... Однако, господин Гас, что вы собираетесь делать дальше?

— Мне негде жить. Так что мы с собакой продолжим наше путешествие, — ответил Гастон со слабой улыбкой на лице.

— Ах вот как... — Старик скрестил на груди руки и задумался.

— Если это так, то почему бы вам ни остаться жить у меня? Мне очень понравилось ваше длинное лицо, и я никогда раньше не жил с иностранцем. Ведь и это может быть связано с перевоплощением моего прошлого существования.

— У меня нет денег. Я бы хотел найти работу, но не знаю где.

— Это можно устроить. Будучи иностранцем, вы, вероятно, сможете получить работу как «сэндвич-мэн».

— «Сэндвич-мэн»?

— Да. В Сибуя много ресторанов, и вы можете ходить с их рекламными плакатами на груди и спине. Мы, японцы, называем их «люди-бутерброды». Или можете, подобно мне, стать предсказателем судьбы и рассказывать людям об их будущем. Иностранец-предсказатель. Должно пользоваться большим успехом.

— Но я ничего не знаю о предсказаниях.

— Здесь нет ничего сложного. Странно может выглядеть, если вы станете пользоваться святыми палочками, как это делаю я, но можете гадать на картах.

— Но это же обман людей.

— Ни в коем случае. Вы придаете мужество и новые силы попавшим в беду людям, которые приходят к вам. В этом состоит цель моих предсказаний. — И старик, понизив голос, продолжал оправдывать свою профессию. — Впрочем, в какой-то степени лгать необходимо... Однако ложь эта — ради достижения доброй цели. Сегодня вечером я начну вас обучать.

Однако старик Тетэй начал терпеливо обучать Гастона необходимым принципам искусства предсказаний еще до наступления темноты.

— Во-первых, необходимо научиться читать ладони.

Именно так предсказатель заставляет клиента доверять ему, ибо его доверие очень важно заполучить с самого начала. Вы должны разговаривать с женщиной не так, как с мужчиной. Например, если ваш клиент — женщина, похожая на домохозяйку, вы напряженно всматриваетесь в ее руку, а затем с большим сочувствием говорите что-нибудь вроде: «Вам очень не везло в жизни. Несчастье в том, что вы слишком хороший человек и другие этим пользуются...» Если вы ей это скажете, можете быть уверены — она с вами согласится. Господин Гас, вы меня понимаете?

Когда Гастон ничего не ответил, старик с гордостью улыбнулся, показав желтые зубы.

— Изучая людей, я пришел к выводу, что нет ни одной японской женщины, которая не верила бы, что она не получает все, чего заслуживает. И эта мысль крепко сидит в их головах.

Старик продолжал объяснять, что существует много других способов чтения ладони.

— Если к вам пришла молодая девушка, следует применить другой метод. Проще всего можно завоевать ее доверие, если вы ей скажете: «О! Это действительно что-то необычное! Я никогда раньше не видел такой эмоциональной линии. Вы, должно быть, чрезвычайно впечатлительная натура. И вы очень сложная личность!..» И вы никогда не ошибетесь, если используете этот метод, ибо каждая молодая девушка в городе убеждена, что она впечатлительнее обычного человека и обладает сложной натурой. А вы можете продолжать в том же духе и сказать ей: «Ваша острая впечатлительность часто становилась причиной ваших страданий...» Дело в том, что для молодых японских девушек слово «страдать» имеет особое очарование. Им нравится считать себя личностями трагическими, и восемь девушек из десяти кивнут головой в знак согласия, когда вы им это скажете... Иногда вы можете столкнуться со студенткой, которая иногда выпивает, или официанткой из бара, и они будут отрицать, что они трагические личности, а, наоборот, утверждать, что они воспринимают жизнь как комедию. В этом случае можете легко отпарировать: «Нет, я вижу, что ваше лицо смеется, а сердце плачет. Вы действительно очень, очень сложная натура...» Во всяком случае, если вы при чтении ладони завоюете доверие клиента, он будет внимательно слушать, что бы вы потом не говорили.