Гипно Некро Спам - Олег Гладов

– О, да… – мрачно подумал Мир, – настоящего.

И вдруг ядом в мозгу: Сам Ади и написал!!!

Потом сразу же: нет…

– О, да… – мрачно повторил про себя Мир, – настоящего…

Он тяжело и ненавидяще смотрел в монитор. Минуту. Две. Пять.

Потом шевельнул правой рукой.

Клик мышкой. Ещё клик.

Он открыл второе письмо.

Прежде чем начать читать текст, Мир подумал: будь ты проклят, Ади!

Автор: Око Оно.

Файл: Сахар.

– Это наш новый сахар?

– О, да! Это наш новый сахар!

– Он сладкий, этот новый сахар?

– О, да! Очень сладкий! Не то, что предыдущий!

– У нас был предыдущий сахар?

– Ну да. Тот. Старый сахар.

– У нас был Предыдущий, Старый Сахар???

– Не знаю.

– А кто знает?

– Знает что?

– Сахар.

– Сахар?

– Сахар.

–!!!… (???).

– Так в этом-то всё и дело.

– Ты берёшь мешок картофеля и?

– И выставляешь его на балкон… Далее?

– Далее – используешь его.

– Картофель?

– Да.

– В морозы тоже?

– Тем более.

– И?

– Пусть стоит.

– Тааак…

– Если картофель, стоявший в морозы на балконе, отварить и начать есть – он какой?

– Какой?

– Сладкий.

– Сладковатый.

– Но сладкий?

– Да, пожалуй, сладкий.

– Вывод?

– Какой?

– В морозе содержится сахар.

– Сахар?

– Сахар.

–!!!… (???)…!!!

– Да?

– ДА.

– Удивительно.

– Что именно?

– Всё.

– Даже то, что есть Предыдущий Старый Сахар?

– Даже это.

– А то, что есть Новый Очень Сладкий Сахар?

– Сахар?

– Сахар.

– Сахар. сахар сахар сахар сахар

сахар сахар сахар сахар

сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар

сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар

сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар сахар

сахар

Раста, издавая громкое химическое шуршание, прорвала и вытащила из картонного ящика пачку белоснежной финской бумаги формата А-4. Раста вдохнула этот запах, запах тонко выделанной недешёвой офисной целлюлозы, и сунула пачку в принтер. Нажала «печать». Принтер заурчал. Начал с равными промежутками выплёвывать из себя покрытые чёрным текстом листы.

Экс Спермо Ментальный [Ф]ашизм.

Не в звуке. В бумаге. Обретающий хотя бы такую, но форму. Попадающий оттуда из мозга Автора в цифровое пространство, а из него сюда – в @chtung (!) Россия с помощью хитроумного прибора.

Говорят, Ади прислал письмо, в котором приказывал распечатывать все пришедшие на конкурс тексты. Вчера прислал письмо? Или позавчера? Ади? Или кто-то ещё?

Раста не могла сказать точно. Последние трое суток она не спала. Что-то поменялось в расписании её тонкого, хрупкого и загадочного даже для неё самой женского организма. Ей всегда было нехорошо перед месячными. Но в этот раз – совсем невыносимо. Болело внутри. Помогавшие последние пять лет двойные дозы «Солпадеина» вызывали обратный эффект. Её рвало уже четыре раза. Месячные не начинались.

Она пыталась отвлечься, смотря телевизор. Через полчаса решила, что всю следующую зарплату потратит на ингредиенты для изготовления «пластида», обмотается им вперемешку с гвоздями и войдёт в агентство, придумывающее рекламу прокладок.

Мышцы челюстей опухли и не давали зубам соприкоснуться: так остервенело, Раста жевала ментоловые фторсодержащие жвачки.

Говорят, Ади прислал письмо.

Кто его видел? Письмо, в смысле?

Говорят, Мирослав Мотузный.

«Говорят». Раста вдруг с удивлением поняла, что она единственный человек в редакции, кто работает в @chtung (!) с первого номера. Что Ади, Свят777, Спирохета, [Ф] Ольга, FF и ещё пара человек как-то незаметно растворились в разной последовательности.

Раста приготовила своё самое любимое: заморозила пол литровую бутылку с колой в морозилке, а потом грызла грязно-коричневый лёд, лёжа в горячей ванне и слушая Massive Attack. Не помогло. Не отвлекло. В шестичасовых новостях сообщили, что Церковь Adidas причислила Aдольфа Кейля к лику Демонов. Приписала ему Вредоносные Свойства и произвела обряд Демонизации. Один из сотен безликих и безымянных проповедников Adidas в этом измерении, проводивший обряд, дал интервью CNN. Раста посмотрела сюжет с тупым безразличием.