Дом обезьян - Сара Груэн

Джон слушал, удивленно вылупив глаза. Потом тряхнул головой и спросил:

— Да, так обезьяны… Они здесь были и их увезли?

— Ага. У нас не хватает людей. Вчера здесь делали уборку волонтеры. Один волонтер — интерн из вашей лаборатории.

Джон оживился:

— Правда? А не могли бы вы дать мне его номер?

— Ее номер. Почему бы и нет, если он и так уже выложен в Интернете. Я думаю, она еще под арестом.

Женщина вытащила из ящика стола журнал, полистала и списала имя и номер на листок бумаги, после чего передала через стойку Джону.

Селия Хонейкатт. Ее имя прозвучало в видео Лиги освобождения Земли, и Джону показалось странным, что она при этом, по всей видимости, находится под подозрением. Лига, что, упомянула ее, чтобы замести следы? Джон сложил листок и спрятал его в карман.

— Вы не знаете, почему ее взяли?

— Понятия не имею. Кстати, который час? — женщина взглянула на часы и обреченно вздохнула. — О боже, я здесь уже шестнадцать часов.

— А кто забрал обезьян?

Женщина покачала головой:

— Даже не представляю. Они даже номер грузовика закрыли. Все, что я знаю, — у них был акт на продажу, так что я передала им обезьян.

— Что?

Джон осознал, что произошло, и прикрыл глаза. Представитель университета говорила, что они приняли меры, чтобы предотвратить повторение теракта. Он подумал, известно ли об этом Исабель, и при одной мысли об этом испытал физическую боль.

«Семья», — так она говорила.

Джон облокотился на стойку и уперся лбом в согнутые руки.

— Скажите мне, что вы прочли в акте имя покупателя.

— Там был корпоративный номер.

— Скажите, что вы сделали копию.

— Боюсь, не смогу… Я была здесь совсем одна. У меня в центре, кроме других животных, было шесть обезьян. Эти ребята приехали с адвокатом и с представителем университета. Что мне было делать? Они их забрали. — Женщина немного помолчала, а потом продолжила: — Знаете, иногда, когда я бывала в «Старбакс», я видела, как туда заходила Селия или кто-нибудь еще из лаборатории, они покупали для обезьян кофе-латте с обезжиренным молоком и всегда приносили с собой видеокамеру. Видимо, обезьяны любили смотреть, как ходят в кафе. Те, кто работал за стойкой, всегда говорили в камеру так, как будто обезьяны были их покупателями. Мне всегда казалось, что это здорово. Возможно, они понимают английский.

* * *

Джон позвонил Селии Хонейкатт из машины, но, как и следовало ожидать, ему никто не ответил. Он вернулся в отель и еще в вестибюле почувствовал запах стряпни Аманды.

Дверь их номера вела прямиком в маленькую кухоньку, там на плитке, на одной из раскаленных докрасна пружин, неистово бурлила кастрюля. Аманда стояла у стойки и тщательно счищала кожицу со шляпок грибов. Остальная часть столешницы была завалена листьями сельдерея, луковой шелухой, куриными косточками, консервами, винными бутылками, обертками от сыра, обрезками лука-порея и веточками петрушки.

Джон поцеловал жену в затылок.

— Что это?

— Это начинка для пирога из котелка. Я подумала — если не будет корочки теста, ты можешь назвать это супом.

— Хорошо, — согласился Джон, а потом добавил: — Но корочку я люблю больше всего.

— Я могу приготовить корочку. Вот только здесь вообще нет формочек и даже скалки нет. — Аманда оглядела столешницу. — Можно отмочить этикетки с бутылки и использовать ее вместо скалки. В бакалее наверняка найдется фольга для формочек.

Возле холодильника стояла внушительная стопка пластиковых контейнеров, Джон взял один и стал внимательно его разглядывать.

Аманда кинула быстрый взгляд в его сторону.

— Выбрала эти, потому что у них объем обеденной порции, так что тебе надо будет просто вытащить из холодильника и разогреть в микроволновке.

У Джона упало сердце, он сразу же отметил, что Аманда говорит о нем одном, а не о них обоих.

— …еще я приготовила говядину по-бургундски, так что в твоем меню будет хоть какое-то разнообразие. В шкафчике яичная лапша, ну и можешь сварить в качестве гарнира картошку. Еще я купила овощи в пакетиках. Их не надо даже протыкать, просто закидывай в микроволновку.

Аманда сгребла шляпки грибов к краю разделочной доски, после чего стала брать по одной и ловко делить на четыре части в центре доски. Покончив с этим, она сбросила нарезанные шляпки в кастрюлю, накрыла ее крышкой и поставила на самый медленный огонь.

— Ну, вот и все.

Она вытерла руки о бедра, лицо ее раскраснелось, кудряшки прилипли ко лбу и вискам.

— Хочешь вина? Я откупорила для говядины красное сухое.

— Ты прекрасна.

Аманда улыбнулась, откинула волосы со лба и подхватила со стойки бутылку.

— Это следует понимать как «да»?

Они прошли десять шагов до так называемой гостиной и расположились на диване. Аманда поджала под себя ноги и положила голову на плечо Джона.

— Так как насчет моей поездки в Лос-Анджелес? Ты правда не против?

— Правда.

— Потому что я забронировала билет на утренний рейс.

— Ого. Так… скоро.

— Да. — Аманда с тревогой взглянула на Джона. — Просто если я собираюсь это сделать, то не стоит откладывать. К тому же неразумно лететь обратно в Филадельфию, а потом через всю страну в Лос-Анджелес. Даже если мы потеряем обратные билеты, все равно дешевле…

Джон притянул к себе Аманду и поцеловал в затылок. Она пахла бургундским и другими вкусными вещами.

— Все хорошо, правда все хорошо.

Аманда улыбнулась, глубоко вдохнула и посмотрела на Джона.

— Ладно, а как прошел твой день?

— Знаешь что, — сказал Джон. — Внизу есть джакузи. Давай поговорим об этом там. А потом мне надо будет либо найти Кэт, либо я сам отошлю репортаж.

* * *

Джон открыл перед Амандой стеклянную дверь в бассейн, и тут в поле его зрения попал затылок Кэт — она в одиночестве отдыхала в джакузи.

— Помяни черта, он и появится, — шепнула Аманда, оглянувшись на Джона.

Он скрипнул зубами и, глядя прямо перед собой, сказал:

— Точно.

Пока Аманда ходила за полотенцами, Джон стоял возле джакузи и смотрел на Кэт. Ее голова лежала на бортике, глаза закрыты, аккуратно заколотый узел темно-каштановых волос касался кафельной плитки. Она была похожа либо на спящую, либо на мертвую. Если бы Джон ее не знал, он мог бы назвать ее привлекательной — прямые плечи, длинные руки, утонченные пальцы, маленький аккуратный носик. Но он ее знал, и в этом было все дело.