Дети белых ночей - Дмитрий Вересов

Выйдя из школы, Женька завернул за угол и остановился в условленном месте. Высунулся из-за телефонной будки. Отсюда прекрасно просматривался выход из школы. Дверь хлопала каждую секунду. Потом реже и вот замолчала совсем.

Ждать пришлось долго.

Он уже хотел уходить, когда она неожиданно выскочила из-за угла.

– Я думал, ты забыла,– сказал он.

– Так я сегодня дежурная. Ну что? Пошли.

– Альбина, у меня к тебе вопрос.– Он сказал это так серьезно, что она подумала: «Сейчас начнет про любовь».

Он загородил ей дорогу, остановился прямо перед ней и руки зачем-то повернул ладонями вверх.

– Скажи мне только честно, я выгляжу безобразно?

– Что это с тобой? – Она засмеялась. Но потом все-таки окинула его критическим взглядом и сказала: – Нормально ты выглядишь. Честно. На Леннона похож.

– На Ленина? – непонимающе спросил он.

– Ты что, Леннона не знаешь? – сказала она недоверчиво.

– Нет. А это плохо?

– Что? Не знать?

– Нет. Быть на него похожим?

– Это хорошо,– успокоила она.– Он хоть и некрасивый, но гений. Так что ты у нас теперь – Леннонский Проспект.

Вот уже больше месяца они возвращались домой вместе. То есть он-то шел совсем не домой. Да и она теперь тратила на дорогу гораздо больше времени, потому что шли они медленно, да еще и у подъезда стояли по полчаса. После того как однажды она попросила ее проводить, Женька зачем-то решил проводить ее и на следующий день. А она не отказалась. Просто рассудил про себя – раз ей было страшно вчера, то не исключено, что будет и сегодня. И не захотел себе признаваться, что ему просто нравится ее испуганный взгляд, такой, как в тот раз, когда им нужно было зайти вместе в подъезд.

Альбина никак не могла понять, что же такое происходит. Они разговаривали, как будто он был ее вторым «Я». Ведь когда говоришь с собой, никогда не выпендриваешься и не строишь из себя бог весть что. Ей и в голову не приходило ему себя подавать. Какая есть. И он совершенно не был похож на всех ее знакомых мальчишек. Говорил, что думал. А думал, видно, много.

Когда они были вдвоем, ей было комфортно и просто.

Но стоило ей подумать, что об этом узнают в школе, как она сразу же начинала комплексовать и высокомерно отдаляться. Странная связь с Невским была в ее глазах порочащей связью. Она была уверена, что над ней будут смеяться. А у нее не хватало великодушия взять на себя смелость и быть ему другом до конца. В школе она всегда делала вид, что вообще с ним не знакома.

– Я не хочу, чтоб к тебе из-за меня приставали. Поэтому никогда не подходи ко мне ни в классе, ни на переменках.

– А я не боюсь,– с удивительным для него самого вызовом отвечал он.

– Ну, просто я прошу. Я знаю то, чего не знаешь ты.– Так, окутывая тайной свои слова, она и выкручивалась.

Женька жил теперь странной жизнью. То он стоял, как корабль на мели, а теперь его как будто подхватило мощное течение, и морской ветер надувал паруса. Ему хотелось свернуть горы. Таких сильных эмоций он не переживал еще никогда. И теперь, вспоминая свои чувства, которые рождались в нем при чтении героических книг, он сравнивал их с ворочающимися на мелководье китами. Настолько сильнее было то, что происходило с ним сейчас наяву. Иногда, склонный к рефлексии, он сам себя спрашивал: «Да что такого стряслось? Может быть, я что-то себе придумал?» Но потом понимал, что просто появился в его жизни друг. И это было очень ценное приобретение. Ему не хотелось с ней расставаться. И он научился внедряться в ее планы. Спрашивать то, чего никогда не умел: