Куриный бульон для души. Прощение исцеляет. 101 теплая история о том, как оставить прошлое и начать двигаться вперед - Эми Ньюмарк

Наш отряд под номером 312 размещался в самом обычном одноэтажном коттедже с единственной ванной комнатой и туалетом на двадцать девчонок. Мы дружно жили – сообща вели хозяйство, по вечерам пели песни у костра, клялись в верности американскому флагу и скаутскому движению, продумывали требования для получения очередного значка, мастерили поделки и даже соорудили уличную печку из консервных банок. Мы наполняли наши еженедельные встречи разными видами деятельности, а когда приходило время заканчивать скаутский сезон, делали совместную уборку и наводили порядок перед выездом из коттеджа. Было это все много-много лет назад в моем родном городке Форест, что в штате Миссисипи.

В тот «роковой» вторник, о котором я хочу рассказать, мне выпала обязанность подметать пол. Мне казалось, я со всей ответственностью выполняю свою работу: я старалась собрать все разлетевшиеся после поделок блестки и не пропустить ни единого комка пыли. Признаюсь, было непросто лавировать между кроватями, столами и стульями, учитывая, что девчонки из отряда сновали туда-сюда, собирая свои вещи и наводя чистоту на столах. Работа была утомительной, но я занималась ею со всей ответственностью, скрупулезно и добросовестно. И все же, как оказалось, не все были довольны тем, как я это делаю…

В тот год командиром нашего скаутского отряда была моя мама. Посчитав, что я излишне копаюсь и орудую веником не по правилам, в какой-то момент, потеряв терпение, она подошла ко мне и довольно резко прервала мою работу.

– Дай-ка сюда веник! – сказала она. – Ты не умеешь подметать, я поручу это Кэти Гринер. Она лучше справится.

Расстроенная, я отдала веник Кэти Гринер, чувствуя себя полной неудачницей, причем не только в подметании полов, а и вообще по всем направлениям. К сожалению, это ощущение никчемности я потом понесла с собой и дальше сквозь годы. Я все время сравнивала себя с кем-нибудь – и не в свою пользу. За моей спиной словно маячила тень Кэти Гринер, которую я ненавидела. Даже много лет спустя после маминой выволочки я, всякий раз беря веник – даже когда стала взрослой женщиной, – неосознанно включала в себе воспоминание о моем детском поражении и Кэти Гринер.

И вот как-то в один такой день я вдруг подумала, а не скрыт ли для меня во всей этой детской истории какой-то важный урок, который я никак не могу выучить? Что это за урок, я на тот момент еще не осознавала. Но решила молиться за Кэти Гринер каждый раз, когда буду подметать дом.

Не знаю, что именно мне помогло: мои ли молитвы или что-то другое. Но я почувствовала в себе изменения. Я словно исцелилась от старой обиды, обнаружив, что молитву невозможно соединить с чувством горечи и поражения.

А после того как у меня самой появились дети, я посмотрела другими глазами и на мамин поступок. Я увидела «сцену подметания» ее глазами – всю эту суматоху сборов, беготню девчонок по коттеджу, услышала гомон голосов, смех. Предстоящий отъезд был не только волнительным, но и ответственным событием. И особенно для мамы, которая отвечала не за меня одну, а за весь отряд. Ей нужно было всех вовремя собрать, проконтролировать действия каждой из девочек и, кроме того, успеть навести порядок в коттедже. Мы все торопились и суетились, галдели и бегали как заведенные, мы хотели оперативно собраться и покинуть коттедж на пятнадцать минут раньше, чтобы не подвести остальные отряды. Возможно, я слишком размашисто орудовала веником, возможно, действовала неуклюже и неумело и, кроме того, поднимала пыль, так что все начинали кашлять. Может, я даже в какие-то мгновения отвлекалась от подметания и начала хулиганить, изображая из себя ведьму, летающую на метле. Вероятно, мама, глядя на меня, решила положить конец моему легкомысленному поведению и перепоручила ответственное дело более расторопной и ловкой девочке. У мамы не было цели обесценить меня или унизить. Но, к сожалению, в тот момент я этого не поняла.

Удивительно, при каких странных обстоятельствах мы получаем свои самые важные уроки. Мы можем сквозь годы пронести детскую обиду на мать и жить с чувством ущербности, даже не сознавая, что никто не пытался нас обидеть. Мы сами взращиваем в себе обиды и сами много лет поливаем эти «сорняки разочарования», позволяя им заполнять все пространство нашей души. Но какое же освобождение мы получаем, избавившись от обид!

Так и я. Теперь я больше никогда не испытываю чувства собственной ущербности и никчемности, когда берусь за веник, чтобы подмести пол. Я знаю, что это простое действие напомнит мне о том, что мне нужно заглянуть в самые потаенные уголки своей души и вымести прочь весь мусор, все старые обиды…

Я с благодарностью вспоминаю тот случай в скаутском отряде. И с благодарностью вспоминаю маму. Время и зрелость дают нам шанс вымести свои обиды навсегда.