Девушка с обложки - Сьюзен Риджетти

Через некоторое время я услышала, как кто-то вошел в хранилище. Я с надеждой подняла взгляд, ожидая увидеть Кэт. Но нет, это всего лишь Хейли. Мое сердце упало.

– Лора и Меган хотят сделать передовицу о солнцезащитных средствах в номер на осень или зиму, – сказала она. – Можешь подыскать какие-нибудь, на которые хорошо ложится макияж?

Я кивнула и, ничего не соображая, поплелась к полке, как зомби, вытащила лоток с солнцезащитными средствами и начала копаться, подбирая что-нибудь подходящее. Я судорожно соображала, надо ли мне самой сделать тесты, или этим займутся редакторы раздела красоты. Я проанализировала каждое слово Хейли, какое смогла вспомнить, чтобы не облажаться. «Она не сказала “найди какие-нибудь солнцезащитные средства”, – думала я про себя. – Она сказала “найди какие-нибудь, на которые хорошо ложится макияж”». Ладно, значит, сама протестирую. Это займет меня, по крайней мере, часа на два.

Пока я сидела там и говорила сама с собой о солнцезащитных средствах, я не слышала, как вошла Кэт.

– Есть минутка? – спросила она тихо.

Я удивленно подняла взгляд и увидела ее, опирающуюся о дверной косяк. Но прежде, чем я успела ответить, она развернулась и вышла.

Я кое-как поднялась на ноги, руки все были покрыты белыми мазками солнцезащитных кремов. Когда я ее догнала, она уже прошла пол-офиса, и я не совсем понимала, куда она направляется. Мы миновали конференц-зал, и она схватила меня за руку.

– Пойдем туда, – бросила Кэт, затаскивая меня внутрь. – Извини, я стараюсь не попадаться никому на глаза, – пояснила она.

Я спросила, не нужна ли ей помощь с интервью с основательницами модных стартапов. Она замахала руками, будто отметая сам вопрос.

– Нет, нет, нет, – сказала она. – Я попрошу кого-нибудь другого из практикантов этим заняться.

Отказ больно обжег. Она оперлась о край стола для переговоров в центре комнаты.

– Ну, и что ты думаешь? – спросила она.

Я растерялась.

– Что?

– О моих рассказах. Что ты думаешь?

В один миг миллион мыслей пронесся в моей голове. Мой взгляд заметался по залу, пока я соображала, что сказать и как, черт возьми, выбраться из этой комнаты. Проклятье. Надо было поспать прошлой ночью. Почему я не поспала? Почему она раньше меня не спросила? Чего она так долго тянула…

– Ну же, Лора, – взмолилась она, – просто скажи мне правду. Если бы я сама считала, что мои рассказы потрясающие, я бы не отправила их тебе. Мой агент послала бы их сразу в издательство, и сейчас они уже были бы опубликованы. А знаешь что – я сразу скажу, чтобы это тебя больше не тяготило: они ужасны. Вот так-то! Теперь твоя очередь! Давай!

Она посмотрела на меня с вызовом, нахмурив брови.

Слова сами вылетели у меня изо рта:

– Вообще-то, они очень, очень хорошие. Твои идеи, персонажи, сюжеты – все это мне дико понравилось. Но…

Я запнулась и посмотрела на нее снизу вверх.

– Но?

– Ну… у тебя есть все эти потрясающие идеи, но мне кажется, что сами рассказы… требуют доработки. Сцены искусственные. Диалоги сбивчивые.

О черт. Я не фильтрую. Я забыла, что когда я не высыпаюсь, я не могу фильтровать свои мысли. На этом я оборвала поток слов, плотно сжав губы.

К моему удивлению, она не обиделась и не стала оправдываться, а улыбнулась. Словно опять скинула доспехи.

– Именно поэтому я и отправила их тебе.

Затем она присела на краешек стола для переговоров и вздохнула.

– Хотела бы я уметь писать, как ты, – сказала она с тоской в голосе.

Что ж, можете мне поверить, это последнее, что я ожидала услышать.

– А? – переспросила я, пораженная до глубины души.

– Ты – необыкновенная писательница. У тебя яркие персонажи и увлекательные диалоги. Можно наугад выдернуть любую строчку из диалога и точно определить, какому герою она принадлежит, потому что у каждого собственный характер и манера речи. Будто они настоящие люди, которые живут и дышат. А вот сюжеты хромают. В выборе тем нет логики. Ты можешь писать, но тебе нужно что-то, о чем писать.

Она поднялась с места и стала мерить комнату шагами.

– Знаешь, это безумие. Я не могу перестать думать о том, как несправедлива ситуация, в которой ты оказалась. Даже не будь ты прекрасным писателем, это было бы ужасно, но ты же правда прекрасный писатель, и при этом ты в таком невозможном положении: ты не можешь учиться и получить диплом, и тебе, по сути, приходится отказываться от своей мечты. Просто потому что у тебя нет связей. Это несправедливо и неправильно. Серьезно, Лора, я уверена, что однажды ты станешь известной писательницей, если только тебе представится шанс показать миру, насколько ты в действительности хороша.

Я пыталась найти слова, но ее речь слишком меня потрясла. Что на это ответить? Мне в жизни не говорили ничего прекраснее. Я высеку это в своей памяти, чтоб никогда, никогда не забыть.

Все, что я смогла из себя выдавить, это благодарность. А потом рассказала ей, как звонила в Нью-Йоркский университет и упрашивала помочь мне, дать дополнительный кредит, сделать все, что в их силах, чтобы я могла продолжить учебу, – и как они ответили, что ничем не могут помочь.

Она подошла ко мне, взяла мои руки в свои, и наши взгляды встретились. Затем, одарив меня такой широкой улыбкой, какой я у нее никогда не видела, Кэт сказала:

– Лора, у меня есть план.

И, о боже, он у нее был. На самом деле. Она придумала, как спасти меня. Как решить все мои проблемы. Со мной все будет в порядке. Боже, это идеально. (Как-то даже слишком идеально?) Я так устала, и голова совсем не варит, мне необходимо поспать. Я запишу все детали позднее, я обещаю. А теперь – спать. Наконец-то. Спать.

Катрин Бейкер | 15:38

Imao^[5] аиша нам отсюда слышно как ты смеешься

не останавливаясь

Аиша Джексон | 15:39

Это интервью просто нечто, lol

Катрин Бейкер | 15:39

которое с кэт и софи?

Аиша Джексон | 15:40

Да ахаха

Катрин Бейкер | 15:42

согласна они дурацкие

Аиша Джексон | 15:42

Часто ты расшифровываешь такое?