Словарь лжеца - Эли Уильямз

Плотно оплошали, плохо. Бог знает сколько народу за это время наверняка употребляло слово дилид. Могу за себя сказать, что уж я-то применял его по четыре раза в неделю минимум, дилидиля себе под нос каждый божий день.

Многие лексикографы и энциклопедисты пользовались плодами трудов своих предшественников, ловко стоя-на-плечах-исполинов (сколь бы ни были исполины эти непризнанны или же обесчещены сим стоянием), и следует считать, что нам повезло в том, что пилип не проник на страницы «Суонзби».

В этот миг своей лекции Дейвид Суонзби нервически кашлянул. После чего продолжал, избегая моего взгляда.

Некоторые словари же намеренно измышляли и распространяли выдумки ради того, чтобы защитить свое содержимое, и тем самым преступное деяние введения в корпус словаря фиктивной статьи позволяло статье этой стать противопреступным инструментом. Рассматривайте это так, сказал Дейвид: если (если!) бы вам довелось составлять словарь, очень легко было б умыкнуть чужую работу и выдать ее за свою, поскольку слова это слова это слова и т. д. и т. п. Но если они сочинили слово и вставили его в корпус, а оно всплыло на страницах у вас, они поймут, откуда вы списали свое содержимое.

Маунтвизель: существительное, описывающее такие вот липовые словарные статьи, состряпанные и вставленные в словарь или энциклопедию как средство защиты авторских прав. Дезинформация, фальшивые новости – попался, дружок.

Такова же стратегия и у картографов, чтобы оберечь свои карты: просто плюхните несуществующую «улицу Капканью» среди дорог и объездов, дабы при наложении на другие публикации определить, срисованы эти карты с ваших или нет.

Пока Дейвид распространялся, я позволила коту Титю свернуться у меня на коленях. Дейвид же объяснил, что маунтвизели названы так в честь одной из самых знаменитых фиктивных статей, напечатанных на страницах «Новой энциклопедии Коламбиа» (1975). Лиллиан Вирджиния Маунтвизель ненавязчиво сидит там в обществе лорда Маунтбеттена у подножий гор Маунт-Рейнир и «Маунт-Синай»:

Маунтвизель, Лиллиан Вирджиния, 1942–1973, американский фотограф, р. Бэнгз, Охайо. От проектирования фонтанов перейдя к фотографии (1963), Маунтвизель создала свои знаменитые портреты мивоков Южной Сьерры (1964). Ей присуждали правительственные гранты на создание серий фотоочерков на необычные темы и сюжеты, включая городские автобусы Нью-Йорка, парижские кладбища и почтовые ящики американской глубинки. Последняя группа снимков широко экспонировалась за границей и опубликована как «Флажки вверх!» (1972). Маунтвизель погибла в 31 от взрыва, выполняя редакционное задание журнала «Горючие вещества».

Мне понравилось, как описана эта Лиллиан Вирджиния. Какая жалость, что ее не существовало.

– Значит, и у нас в словаре есть какие-то такие ложные слова? – спросила я.

– В некотором роде, – ответил Дейвид.

– Одно? – поинтересовалась я. – Одно-два? И что это за слова?

– В том-то все и дело, – сказал Дейвид.

И протянул мне распечатку. Заметив движение над столом, Тить тут же встрепенулся и навострил уши у меня под рукой. Бумажный листок был влажноват по краям от кофе.

То была отсканированная страница словаря «Суонзби». Скверного качества, с призраком Дейвидовых кончиков пальцев, видимым на полях. В середине столбца обведено единственное слово и его определение.

кассикуляция (сущ.), ощущение вхожденья в паутину, прозрачные незримые сети и проч.

Хорошее слово, подумала я. Могу себе представить, как его применять.

Я поднесла страницу поближе к лицу, словно бы вынюхивая подделку.

– Это и есть одно из тех ложных слов? Этот маунтвизель?

– Я сверился со столькими другими словарями, сколько сумел выдержать: ни в едином из них его нет. – Дейвид показал на свои стеллажи, а затем запустил пальцы себе в волосы таким манером, какой подразумевал, что он привык их рвать с головы.

– Ну то есть, – сказала я, пробуя слово у себя на языке, – всего одно маленькое слово. Кассикуляция. Какой может быть вред…

– Я зарылся в архивы, – перебил меня Дейвид. Обычно этого он не делал. Показал мне выцветшую каталожную карточку со своего стола. – Нашел первоначальную «записку», хранившуюся у нас. Каждое слово выписывалось на свою карточку вместе с определением. Вот посмотрите сами: не приводятся никакие примеры употребления, нет этимологии – это просто написано на карточке совершенно нестандартным манером. Бог знает, как оно миновало редактуру и вошло в корпус, но это чертово словцо умудрилось пробраться во все напечатанные экземпляры словаря.

– Если таков один из этих маунтвизелей, – сказала я, беря в руки карточку, – и если я верно вас поняла, наверняка же сохранилась и запись того, как оно вошло в корпус словаря? Иначе фокус не удался. Как ловушка авторского права оно не действует. Чтобы поймать кого-то, нужно знать, что вы поставили капкан.

Дейвид кивнул.

– Вот на это я и надеюсь из последних сил – что где-то у нас в хранилище лежит список, из которого мы можем такие слова почерпнуть, отметить и выполоть прежде, чем я все оцифрую.

– Список, – повторила я. – То есть вы полагаете, что их может быть больше одного?

Дейвид обмяк за столом.

– Боюсь, что так. – Он уныло крутнул пальцами. – Перелистните. В начале недели я задал себе урок – проверить, не всплывет ли где еще одно такое: наобум открыл архивы и через три часа сличения почерка на каталожных карточках нашел его.

Я перевернула лист. Там был еще один скан, еще одно обведенное слово и его определение. Может, дело в моем воображении, но мне показалось, что обведено оно слегка неистовее.

асинидорировать (гл.), испускать запах горящего осла

– Ничего себе, – произнесла я. – Кто бы это ни придумал, человек уж точно был… слегка… не в себе.

– Ну, то есть это же стыд и срам, – промолвил Дейвид, разводя руками. – Маунтвизели вполне обычны, но каждому изданию, как правило, требуется всего одна такая чертовня. И редактору необходимо о ней знать, иначе все это не имеет никакого смысла. Бессмысленные враки! Необъяснимо, зачем их здесь понатыкали.

– Выглядит так, будто сам словарь своевольничает, – предположила я.

– Позор, – произнес Дейвид.

– Знаете что? А по-моему, это прекрасно.

Дейвид перевел на меня взгляд.

– Прекрасно?

– Ну да, – ответила я. – Это же здорово. Сделайте это активом цифровизации. Цифрации. Как там ее. – Я увлеклась темой, видя в этом возможность понравиться людям. – Отпад же – засуньте все это в старые-добрые социалки, примените их, чтобы получше высветить… – я поискала нужно слово, – …не знаю, идиосинкразии словарей. Подымите шум в «Словарном уголке» «Отсчета» или среди любителей решать кроссворды – такого УТП^[5] ни за какие деньги не купишь. Это занятно, это уже существует и даст хорошее взаимодействие с новой аудиторией. – Меня саму это предложение, синтагма, абзац так увлекли, что тема показалась очень даже горячей.