Если не кот, то кто? Пушистый избранник - Анна Пейчева

Андрей вяло пожал плечами. Сшитый на заказ пиджак из мягчайшей миланской ткани сдавливал тело, словно стальной обруч – дубовую бочку с полынной настойкой.

– Огненный Лис! – воскликнул клиент на весь конференц-зал, вызвав в рыжей голове Андрея ядерный микровзрыв. Безусловно, такой напор – большой плюс для лидера партии, впервые принимающей участие в выборах; но как же он напрягает мучающегося от постабсентного синдрома человека.

Блогер принялся расхаживать взад-вперед по пустой комнате, дирижируя сам себе правой рукой.

– Обратись к Огненному Лису, вот что мне говорили. «Он продвинет тебя в городской парламент, ты даже вторую чашку кофе не успеешь выпить». А что мы имеем? Скучнейший план избирательной кампании со времён Советского Союза. Да я успею цистерну эспрессо прикончить, пока буду ждать, что за меня хоть кто-то проголосует с такой-то агитацией, – Евграф остановился рядом с Андреем. – Скажи, дружище, откровенно: сам бы ты поставил галочку напротив фамилии человека, вооружившегося лозунгом «У нас свободный город»? Тебя как избирателя завёл бы «элегантный тёмно-синий курсив на белом фоне»?

Ну, эту подачу отразить несложно. Даже на фоне постабсентного синдрома.

– Вы знаете, Евграф Дементьевич, я уже много лет на выборы не хожу, – снисходительно улыбнулся Андрей. – С тех самых пор, как из юристов перекла… переклафи… – проклятый язык! – перешёл в политические консультанты.

– Что ж, значит, твоя задача – придумать нечто такое, чтобы четвёртого декабря, ровно через три месяца, даже тебе самому нестерпимо захотелось пораньше встать и бегом побежать на участок. Я уже начинаю думать, что Огненным Лисом тебя назвали исключительно из-за цвета твоей шевелюры, а не в честь того суперсамолёта-невидимки из фильма^[4]. Никаких фигур высшего пилотажа на политическом небосклоне я сегодня не увидел. Пока что мне хочется сделать вот такое лицо, – Евграф ткнул пальцем в висевший на стене календарь, с которого недовольно косился знаменитый Grumpy Cat, «Сердитый кот». Подпись к сентябрю гласила: «Практикуй спонтанные проявления мрачности».

Андрей глубоко вздохнул. Чёрт, иногда блестящая репутация работает против тебя. Покорив вершину, трудно на ней удержаться.

Политтехнолог мысленно призвал на помощь Мане, Дега и Тулуз-Лотрека, которым удалось войти в историю искусства, накачавшись абсентом до отказа, поскрёб заросший рыжей щетиной подбородок и включил режим «брейнсторм».

– Я вас услышал, Евграф Дементьич. Давайте рассуждать нестандартно.

Андрей бросил листы с бездарной презентацией в свой портфель из тончайшей кашемировой кожи (эксклюзив от небольшой немецкой фирмы) и приглашающим жестом указал клиенту на стул. Для успешных переговоров необходимо, чтобы глаза собеседников находились на одном уровне, а встать сейчас политтехнолог попросту не мог – внезапно началась мелкая дрожь в коленях. Хм-м, на экстремальной трассе Ла Солир^[5] в таком состоянии делать нечего. Сложновато будет сочетать абсент с горными лыжами.

Клиент опустился на стул. Голубые глаза больше не казались смешливыми. Теперь они прожигали похлеще давешнего коктейля.

– У тебя минута, Андрей. Засеки на своих пафосных часах. И попрошу больше не упоминать свободу, демократию, борьбу с чиновниками и прочее фуфло.

– Да-да, – заторопился Андрей, невольно поправляя громадный стальной хронометр на запястье. Кошка с календаря посматривала на него с издёвкой. – Итак, что привлечет избирателей на участки? Как заставить людей проголосовать за новую, малоизвестную партию? Что одинаково понравится студентам и пенсионерам, матерям-одиночкам и успешным бизнесменам?

– Минута на исходе, – безразличным голосом напомнил клиент (почти уже бывший). Где тот рубаха-парень, который от души хлопнул его сегодня утром по плечу со словами «здоро́во, Андрюха»?!

Андрей с ненавистью взглянул на календарь. Наглый котяра словно насмехался над его провалом. Если бы не брезгливый, высокомерный вид, с которым Grumpy Cat пялился на него всё это время, ему бы наверняка пришло в голову что-нибудь оригинальное.

«Ненавижу кошек, – не к месту подумал Андрей. – Шерсть эта вечно лезет в нос, дышать от неё тяжело, лицо опухает. Да еще орут, скребутся, портят тапки… Ненавижу. И за что вообще люди любят кошек? Это что-то необъяснимое. И не просто любят – боготворят, словно древние египтяне. Ради того, чтобы покормить своего «бедного котика», хозяин готов хоть в пять утра встать…

Секундочку. Секунду. Се-кун-ду. Готов в пять утра встать? В пять утра! Встать! Вот оно!»

– Так почему бы нам не призвать на выборы, – необыкновенно четким и ясным голосом продолжил Андрей, – почему бы нам не призвать на выборы целую армию избирателей? Армию доселе не востребованных, увлеченных, преданных, искренних и готовых на любые жертвы избирателей?

Охваченный эйфорией, Андрей вскочил со стула. Никакой больше дрожи в коленях, никакой больше тошноты, никакого похмелья. По венам бежал чистый адреналин.

– И имя этой армии – кошатники!

Блогер вскинул голову и прищурился.

– Продолжай.

Никто сейчас не смог бы заставить Андрея замолчать.

– Что будут делать остальные партии? Подкупать избирателей дешёвой полукопчёной колбасой и просроченными конфетами. Дарить им ситцевое постельное бельишко в цветочек и обещать прибавку к пенсии в триста рублей. А нужно воззвать к их сердцам, а не желудкам! Людям нужны позитивные эмоции, а не фронтовая тушёнка в консервных банках! Покажите им сытую, бордовую физиономию обычного кандидата в депутаты – и они презрительно усмехнутся. Покажите им бедненького котика – и они простоят целый день в очереди, чтобы за него проголосовать!

– Андрей, я правильно понял, что ты предлагаешь выставить от нашей партии… котика? Вот такого домашнего пушистого кота? – Евграф наклонил голову в сторону настенного календаря.

– Совершенно верно, Евграф Дементьич! Вот такого домашнего пушистого кота! – подхватил Андрей, подбегая к календарю. Но тут же поправился, непроизвольно отшатнувшись: – Ну, не совсем такого, подобрее и поприветливее, конечно. Нужна милая мордашка, а не эта, с позволения сказать, физиономия, – покосился он на Grumpy cat, одарившего политтехнолога в ответ пренебрежительным взглядом.

Евграф задумался. Тонкие пальцы блогера дёргали «язычок» молнии вверх-вниз, то расстёгивая, то застёгивая серую кофту.