Говорят, под Новый год... - Юлия Монакова

– Класс… – с благоговением выдыхала какая-нибудь очередная Тонечка, понятия не имеющая, что такое паюсная икра, но стесняющаяся в этом признаться.

– Но главный секрет, конечно же, заключается в оригинальном прованском соусе… – добивала слушателей Нюта. – Клянусь, когда-нибудь я обязательно сделаю это!

Как жизнь без весны

Вера, 27 лет, Смоленск

Перед вылетом и у Веры, и у Мишки было замечательное настроение.

Они в обнимку бродили по магазинам в зоне дьюти фри, не собираясь ничего покупать – просто им доставляло удовольствие рассматривать обилие товаров. Пили кофе и лакомились пирожными. Исподтишка разглядывали других пассажиров, ожидающих посадки на самолет, и обменивались ироничными репликами вполголоса, давая всем меткие и остроумные характеристики. Аэропорт «Домодедово» кишел как муравейник – время такое, новогодние праздники, все летели из промозглой стылой Расеи-матушки в жаркие страны, к тёплому морю, чтобы водить хороводы не вокруг традиционной жухлой сосенки, а вокруг мохнатой пальмы.

– Сдался тебе этот Тунис, – в очередной раз беззлобно посетовал Мишка после того, как они устроились за стойкой бара и принялись смаковать по лёгкому коктейлю. – Там сейчас довольно прохладно, в море даже не искупаешься… Лучше бы в Египет полетели.

– Египет – это банальщина, – Вера смешно сморщила нос. – И потом, у меня насчёт него предубеждение… Подружка пострадала от тамошнего афериста, некий Мустафа-соблазнитель влюбил её в себя, слагал в её честь песни о вечной страсти, а затем обобрал до копейки, последние деньги вытянул.

– «Ах, обмануть меня не трудно!.. Я сам обманываться рад!» – с ехидцей процитировал Мишка пушкинские строки. – Извини, но мне ничуть не жаль всех этих дурищ, которых разводят на бабки египетские и турецкие красавчики. А сейчас, пардон, мне надо отлучиться в туалет…

Он встал со стула и направился к выходу из бара.

– Ольга не дурища, она моя подруга! Она потом полгода душевные раны зализывала! – крикнула Вера ему вслед и надула губы, притворяясь рассерженной скорее перед самой собой, чем перед ним. На самом деле она лукавила. Причина нежелания ехать в Египет была иной – не подружкино несчастье, а собственные воспоминания…

Девять лет назад они с Антоном отправились туда в свадебное путешествие. Она была смехотворно молода – едва окончила школу и поступила в институт, а он уже учился на третьем курсе юрфака. Их роман своей стремительностью ошеломил всех – от студентов до преподавателей. Антон сразу же обратил внимание на золотоволосую красавицу и после недели красивых ухаживаний (пожалуй, даже чересчур красивых, как в кино: серенады под балконом, необъятные охапки роз, ванны шампанского) сделал ей предложение, которое она с восторгом приняла. Египет стал для них воплощённой мечтой – свежие вкусные фрукты, дивной красоты море, уютный отель, страстные ночи, полные наслаждений… Спустя пару недель после восхитительных египетских каникул Вера не дождалась очередного прихода месячных, а тест уверенно показал две жирные полосочки. Тогда ей думалось, что в мире просто не может существовать более счастливого человека, чем она сама, несмотря на то, что родители и подруги крутили пальцем у виска: «Куда сразу рожать-то? Пожили бы для себя, хоть бы учёбу сначала закончили!». Беззаботной новобрачной всё казалось нипочём, и она гордо носила на занятия свой округлившийся живот. В начале второго курса Вера родила сына Степана, но институт не бросила. Очень помогали бабушки и мамы. Антон отлично защитился, открыл собственную адвокатскую контору на паях с однокурсником, его дела сразу же пошли в гору. Это были прекрасные, насыщенные, удивительно яркие дни. Затем насыщенность сменилась спокойствием и умиротворением. Жизнь вошла в свою колею. Но и это было неплохо, наоборот – от их семьи всегда веяло стабильностью, надёжностью…

А когда Стёпику исполнилось четыре года, Вера встретила Мишку. И жизнь всех четверых изменилась… Вернее, не так. Изменилась жизнь самой Веры, а также Антона и Миши. Для сына всё оставалось по-прежнему – на этом настоял муж. Бог свидетель, как дорого ей это обошлось…

Вера невероятным усилием воли прогнала от себя невесёлые думы. Несмотря на то, что встречу с Мишкой она по-прежнему считала драгоценным подарком судьбы, воспоминания о том периоде до сих пор отзывались глухой болью. Рана никак не заживала… И всё чаще Вера задавала себе вопрос – а стоило ли оно того? Да, она получила любовь самого замечательного человека на свете, но при этом фактически потеряла сына. Вернее, потеряла право называться его матерью…

«Прекрати, – приказала она себе сердито. – Ты летишь в Тунис. Постарайся отвлечься от мыслей о бывшем муже. И даже о сыне… Вообще забудь обо всём. Ты должна классно отдохнуть и набраться сил. Всё. Всё, хватит!»

В этот момент бармен включил радио, и из динамиков полилась знаменитая песня, звучавшая в фильме «Гардемарины, вперёд!»:

Как жизнь без весны,

Весна без листвы,

Листва без грозы

И гроза без молний…

В то же время в дверях появился вернувшийся Мишка. Услышав знакомую мелодию, он моментально состроил пафосное лицо, простёр руки по направлению к Вере и закричал ей беззвучно, одними лишь губами:

– Софья!

Она тут же включилась в игру и безмолвно, но эмоционально отозвалась:

– Алёшка!!!

Немногочисленные посетители бара, наблюдающие за этой пантомимой, принялись хихикать, но Вера не обратила на них никакого внимания. Она уже давно привыкла к Мишкиным выкрутасам и научилась с удовольствием поддерживать его во всех безумствах.

Вера сползла с высокой табуретки и приготовилась к кульминации шоу: едва песня дошла до припева, они с Мишкой, продолжая кричать «Софья!» – «Алёшка!», ринулись друг к другу навстречу, как в замедленной съёмке.

Все окружающие ржали в голос, бармен утирал выступившие от смеха слёзы, а Мишка с Верой с достоинством кланялись почтенной публике.

– Ребята, вы артисты? – с уважением протянул упитанный мужчинка средних лет, сидящий за стойкой.

– «Весь мир – театр, – торжественно продекламировал Мишка, – в нём женщины, мужчины – все актеры. У них свои есть выходы, уходы, и каждый не одну играет роль…»[1]

Вера невольно залюбовалась им, как в момент первой встречи. Он тогда поразил её в самое сердце – высокий, широкоплечий, с соломенными волосами до плеч, обветренным лицом и пронзительным синим взглядом – натуральный викинг! Любовь с первого взгляда, не иначе.

«Люблю, – словно пробуя значение этого слова на вкус, проверяя себя, подумала Вера. Сердце привычно сделало кульбит. – Конечно, люблю. И значит, оно того – стоило».

Мамский коктейль

Соня, 30 лет, Санкт-Петербург