Братцы-сестрицы - Магнус Флорин

— Они говорят — голодны. Они говорят — писать хотим.

Пропал братец Ингвар. Я отправился на поиски. Искал на площади святого Клемента, прошел вдоль по улице Киллиана, вдоль по улице церкви святого Петра. Нашел на вокзале. Сидит там на перроне и смотрит на поезда, которые отходят в Ландскруну.

Мать рассказывала:

— Лев висел над дверью на двух железных цепях. Его украли, когда столяр ремонт делал. За много лет до твоего рождения.

Я слежу за тем, чтобы у братцев-сестриц варежки и шапочки были целы, чтобы они не оставляли на тарелках еду, чтобы по вечерам вовремя ложились спать.

Учитель латыни сказал:

— Iam seges est, ibu Troia fuit. Что это значит? Я перевел:

— Там, где стояла Троя, теперь поле.

Мы с братцами-сестрицами играем в казаки-разбойники. Братцы-сестрицы неутомимы.

Март. В гостинице «Гранд Отель» произошел взлом. Туда проник гостиничный вор с отмычкой «устити». Я спросил отца:

— Что такое устити?

А он мне:

— Устити — это специальный инструмент, которым можно открыть дверь с наружной стороны, когда изнутри вставлен ключ. Таким образом можно, не имея доступа к ключу, отпереть и запереть дверь с наружной стороны. Понимаешь?

Я сказал, что понимаю. Тогда отец в заключение сказал:

— Прими к сведению взлом в «Гранд Отеле» и никогда не оставляй ключа в замке.

Десятое апреля. По утрам все еще довольно холодно. Я:

— С днем Ангела тебя, Ингвар.

Май. Учитель химии сказал:

— Все предметы в природе состоят из составных частей, которые тоже состоят из составных частей помельче, таким образом, все, что представляется целым и единым, можно разделить на составные части.

Июнь. Я чувствую запахи скорпионового масла, хондруса курчавого, масляничного мыла, японского растительного воска, мыльного корня и ванили.

Я стою в аптечной приемной и ощущаю, как смешиваются запахи.

Пропал братец Сверкер, я искал его по всей улице святой Анны около кафедральной школы и на Большой площади. Нашел возле заведения для слепых: сидит и смотрит на слепых детей.

Пятнадцатое июля. Жара. Именины Рагнхильды. Я:

— С днем Ангела тебя, Рагнхильда.

Я пою братцам-сестрицам:

— Мы едем из Риа-ры-ры, Риа-ры, Риа-ры, мы приехали из Риа-ры, из аски-даски-дары, ищем наших дочерей, дочерей, аски-даски-рей.

И вдруг спрашиваю:

— А где же Рагнхильда, Гертруда, Гунхильда и София?

Я пристально слежу за тем, чем занимаются братцы-сестрицы.

Отец сказал:

— На тебя в качестве ученика в аптеке «Лев» возлагается обязанность отпускать лекарства по ночам через окошечко, не спрашивая у меня разрешения. Фармацевта дозволено будить лишь в том случае, когда нужно срочно отпустить лекарство по рецепту.

Сестрица Рагнхильда въехала на велосипеде в канаву. Расшиблась и упала головой в воду. Я вытащил ее, дал ей сухую одежду. Братцам-сестрицам же сказал:

— Смотрите, что с Рагнхильдой случилось. Учитесь не заезжать в канаву на велосипеде.

Отец сказал:

— На ученика возлагается обязанность приготовлять пластыри и мази.

Я играю с братцами-сестрицами и пою:

— Мы цепочку заплетем, а кого ж в нее вплетем?

Объясняю им, в чем состоит игра:

— А теперь говорите свои имена.

Вся семья спит, а я бодрствую. Я боюсь, что если засну, то братцы-сестрицы проснутся и исчезнут.

Мне нравится изучать пиявок, которых держат в аптечном погребе.

Я нарисовал чернилами рожицы на кончиках пальцев и показал братцам-сестрицам:

— Смотрите, это — вы. Видите, как вы кланяетесь и приседаете?

Учитель математики рассказывал, как молодой Архимед чертил на песке квадратики. Я люблю слушать истории про молодого Архимеда.

Двадцать седьмое августа. Именины Рольфа. Мать зовет:

— Обед готов. А где же братец Рольф?

Я искал его на площади Тегнера, по всей улице Серых братьев (францисканцев), возле дома епископа. Нашел на вокзале: сидит и смотрит, как отходят поезда в Треллеборг.

Я сказал:

— С днем Ангела тебя, Рольф.

Отец выдал мне аптекарские инструменты:

— Вот лопаточки для мази. Вот скребки. Вот лопаточки для пилюлей. А теперь покажи мне, умеешь ли ты ими пользоваться.

Я пою братцам-сестрицам:

— Мы ищем наших сыновей, сыновей, сыновей, ищем наших сыновей, аски-даски-вей.

А потом спрашиваю:

— А где же Рольф, Сверкер, Ингвар, Нильс и Свен?

Мать сказала:

— Когда кричит коршун, это к дождю.

Сентябрь. Я чувствую запахи касторового масла, карболовой извести, осадочного гипса, дуста, ирландского мха и кассии кустистой.

Пропала сестрица Гунхильда. Я нашел ее возле приюта для слабоумных: сидит и смотрит на пациентов.

Учитель химии рассказывал о выпадении в осадок, фильтровании, промывании, сушке, прокаливании и взвешивании.

Мать сказала:

— Вот если бы тебе когда-нибудь удалось добиться, чтобы братцы-сестрицы заговорили.

Октябрь. Отец объяснил мне значения медицинских мер веса. В одном римском фунте двенадцать унций. В одной унции восемь драхм. В одной драхме три граны.

Мать кричит:

— А где же твой братец Рольф?

Я стал искать его возле кафедрального собора и университетской библиотеки. Нашел возле школы для глухонемых: сидит и смотрит на глухих детей.

Ноябрь. Учитель латыни сказал:

— Repetitio est mater studiorum. Что это значит?

Я перевел:

— Повторение — мать учения.

Я играю с братцами-сестрицами, кричу им:

— Кто останется последним начнет все с самого начала.

В особом месте в приемной хранятся «Положения об аптекарских товарах». Отец прочел мне тринадцатый параграф:

— «Один экземпляр настоящих положений должен всегда быть доступным для посетителей в каждом помещении, где отпускают аптекарские товары».

Декабрь. Школьные товарищи спрашивают меня: