Топ 10, или Мужчиnа Моей Мечты - Татьяна Огородникова

Он пришел ко мне сам. Вполне приятный мужчина, лысоватый, очень аккуратный и экстравагантный. Мужчине трудно быть экстравагантным, если он не носит петушиный шейный платок и если он – не иностранец. Миша был без шейного платка и явно российским (максимум – израильским) подданным. Его экстравагантность заключалась в противоречии облика абсолютного интеллектуала и одежды мачо. Странно, но на нем все выглядело очень гармонично – и широкие модные джинсы, и белая футболка, на вид слегка поеденная молью, и приталенный черный пиджак с завернутыми рукавами. Экстравагантным его делали именно детали, но они были умеренны и подчеркивали отличный вкус хозяина. На пряжке ремня из крокодильей кожи была приклеена голова того же крокодила, только из белого металла и не такая большая, как у оригинальной рептилии, – не рокерского аллигатора с раскрытой пастью и торчащими во все стороны зубами, а очень даже приятная голова красивого интеллигентного крокодила. Глаза животного, выполненные из зеленого мерцающего камня, притягивали взгляд. Я настолько откровенно уставилась крокодилу в глаза, что Миша, не обольстившись ни на секунду предметом моей заинтересованности, заметил:

– Изумруды. Настоящие.

Я прикусила язык, потому что камешки на пуговичках пиджака с нарочито небрежно подвернутыми рукавами были подозрительно похожи на бриллианты. Мысли о них настолько захватили мое сознание, что я, вероятно, упустила возможность проявить себя в качестве радушной хозяйки кабинета. Гость оказался более проворным:

– Добрый вечер, Анна. Спасибо, что нашли время для встречи.

Я поняла, что мой взгляд, направленный в область застежки от джинсов (на самом деле я пристально смотрела в глаза крокодилу), мог быть истолкован двояко, и густо покраснела. Но тут же взяла себя в руки:

– Вам спасибо, что приехали.

Мы обменялись визитными карточками. На моей было написано: «НМА, Deputy Director».

НМА – аббревиатура, которую можно расшифровать несколькими способами; собственно, она и навела меня на мысль заняться свадьбами олигархов. Изначально это сокращение читалось просто как первые буквы имен Надежда, Марина, Анна. Когда я поняла, что Happy Marriage Agency состоит из тех же букв, решила, что это – судьба, и внесла в список предоставляемых услуг графу «Торжественные церемонии. Top level». Собственно, поэтому Миша и оказался в моем кабинете. Чистая, стопроцентная авантюра. Учредителями, генподрядчиками и управляющей компанией в нашем агентстве были одни и те же люди, а именно: я, Надюшка и Маринка. Но нужно же с чего-то начинать?

Я церемонно указала посетителю на кресло, в которое он по идее должен был галантно присесть. Вместо этого он удивленно уставился на мои руки. Я волновалась. Первая чужая свадьба, да еще с таким немыслимым бюджетом! Честно говоря, вообще первая свадьба в моей практике – мы с моим бывшим мужем Сережей очень скромно перешли от страстной любви к супружеским отношениям.

Увидев Мишу с изумрудно-платиновым крокодилом, я начала сомневаться, что справлюсь с задачей. Лучше бы он не приходил, по крайней мере не сегодня.

Ожидая встречи с Мишей Шопенгауэром, я двадцать семь раз прорепетировала начало разговора перед зеркалом. В правилах подготовки к приему высокопоставленных гостей было написано: «Не забывайте о руках, они должны гармонично взаимодействовать с телом. Поворачивая корпус, не оставляйте рук на прежнем месте, следите за непринужденностью поз и расслабленностью пальцев». Я старалась изо всех сил.

– Вывих? – сочувственно произнес Миша. – Я дам вам лучших китайцев в городе, за два сеанса поставят на место. – Кажется, я переусердствовала.

– Нет, спасибо, просто затекли кисти, это специальные упражнения из нового курса реабилитации для бывших спортсменов, называется «Буратино».

– Правда, похоже. – Он имел это в виду – я была похожа на Буратино, скорее всего, до того, как Папа Карло научил его ходить, говорить и читать. Наверное, я была немного субъективна, когда поставила себе пятерку за уверенную позу гостеприимной хозяйки. Ну ладно, первый блин комом.

– Чай, кофе? – Я скрестила руки на груди. Они мне мешали.

Миша, не спрашивая разрешения, уверенно закурил Dunhill и оглядел мой кабинет. Я почувствовала себя в гостях у моей бабушки Валентины. Очень хотелось сказать, что вообще-то это – ее гостиная, но я сдержалась.

У меня был козырь. В другом крыле здания находился вполне приличный грузинский ресторан, в который я могла позвонить и заказать напитки вместе с усатым отлакированным официантом. Тогда рустикальная обстановка моего офиса сразу начинала выглядеть как специальный антураж, соответствующий творческой натуре хозяйки. Если честно, была еще одна фишка для совсем зажравшихся клиентов.

По специальному сигналу моя подруга и помощница Надя должна была деликатно постучаться и вежливо поинтересоваться насчет «перекусить», аперитивов, сигар и прочих неотъемлемых аксессуаров богатой жизни. Мы с Надюшкой долго вырабатывали форму подачи сигнала, не слишком заметную для олигархов. В конце концов решили, что самым естественным выглядел бы простой звонок по мобильному со словами: «Наденька, загляните ко мне на секунду». «Наденька» должна была по-быстрому нарядиться в белый передник с рюшками и ввезти в кабинет заранее подготовленный столик с реквизитом. Сигара у нас была одна – досталась по наследству от бывшего Надькиного, аперитив – полбутылки Baileys, а вместо еды – написанное от руки меню с ассортиментом грузинского ресторана. Если бы кавказская кухня с долмой и хинкали не устроила клиента, пришлось бы посылать таксиста в «Славянскую» за суши и сашими, мы продумали даже этот вариант. К счастью, Миша не стал злоупотреблять гостеприимством:

– Пожалуй, ничего не нужно. Приступим к делу?

Все-таки жаль, что козырь не пригодился. Миша уверенно уселся в кресло, которое по сценарию должно было оказаться моей точкой опоры. Все тщательно отрепетированные способы привлечения клиента не сработали. Оставался экспромт. Нужно было поднимать рейтинг агентства.

– Напомните, пожалуйста, какова цель нашей встречи. Извините, – я поднесла визитку к глазам, – Михаил. Что-то подзабыла… – Кстати, на его визитке было ясно и понятно написано по-русски: «Инновационный венчурный фонд «Развитие». Президент». Из четырех слов мне были понятны по крайней мере два. Думаю, что на этом этапе я выиграла. Из моих трех букв он вряд ли сумел бы расшифровать хоть одну.