Кто угрожает России? Вызовы будущего - Антон Первушин

Точно так же знаменитый француз «попал пальцем в небо», попытавшись описать первый технически обоснованный межпланетный полет в дилогии, состоящей из романов «С Земли на Луну» (1865) и «Вокруг Луны» (1869). Писатель точно выбрал место для запуска (США, штат Флорида) и угадал численность экипажа космического корабля, но снова опростоволосился в главном – не смог предсказать, что движущей силой космических полетов станут многоступенчатые ракеты, а не гигантские пушки. А всё потому, что в его эпоху многие ученые были уверены: ракета не способна развить вторую космическую скорость и выйти в межпланетное пространство. Понадобилось время, чтобы понять: ракеты являются наилучшим транспортным средством для начала космической экспансии. Но заметим, что сама дискуссия на эту тему началась в научном мире только после появления романов Жюля Верна. Великий француз неоднократно ошибался в своих прогнозах, однако даже его ошибки стимулировали развитие цивилизации, поднимая ее на новые высоты.

В конце XIX века писатели всё чаще стали выпускать утопические романы, в которых давалась обширная панорама того, как будет жить человечество через сто лет. То есть в отдельные технические детали уже никто не вникал – фантастов и их читателей интересовало, как будет устроена повседневная жизнь людей в те времена, когда электричество, телефоны, авиация, скоростные поезда и автомобили станут частью повседневности.

Наибольших успехов на этом поприще добился забытый ныне французский писатель Альбер Робида, не только подробно описывавший мир будущего, но и проиллюстрировавший свои книги чудесными рисунками. В двухтомнике «20-й век» (1882) он тоже сделал несколько удивительно точных предсказаний. И тоже ошибся в главном. Например, он предсказывал, что со временем в Европе появятся мощные электрические станции, которые будут обслуживать целые страны, и за этими станциями будет нужен глаз да глаз, поскольку авария на них может привести к чудовищной катастрофе. В XX веке Париж, по мнению Робиды, должен был выглядеть весьма странно. Весь город сплошь опутан сетью электропроводов. В небе летают «воздушные яхты и кабриолеты». Они причаливают к «дебаркадерам» на крышах домов. Под землей и над землей проложены гигантские «трубы метрополитена и электропневмопоездов, что позволит людям пересекать Францию из конца в конец в короткое время». В каждом доме непременным атрибутом внутреннего интерьера является «телефоноскоп», что позволяет путем простого нажатия кнопки слушать «телегазету» с новостями, деловую рекламу, лекции или музыку. «Телефоноскоп» дает возможность «навещать родных и быть в гостях, не выходя из дома». Кухни в домах отсутствует за ненадобностью, так как горожане смогут заказывать готовые обеды по «телефоноскопу». Этот чудесный прибор по своим функциональным возможностям напоминает нам компьютер с подключением к сети Интернет. Но сколь далеки оказались представления фантаста о пользователях этих самых «телефоноскопов». Когда разглядываешь иллюстрации Робиды к его собственным книгам, то отчетливо видишь: старомодный француз даже представить себе не мог, что женщины на излете XX века будут носить брюки (джинсы!!!), а мужчины предпочтут манишкам майку без рукавов навыпуск.

Что интересно, в книге «Часы минувших веков» (1899) Робида предсказал пришествие коммунистов, которые захватят власть революционным путем. Он даже напророчествовал, что коммунисты будут управлять с помощью Центрального Комитета (!) и половину своего народа посадят в тюрьмы. Но французу и в голову не пришло, что подобное произойдет не в просвещенной Европе, а в далекой варварской России.

В Советском Союзе жанр утопического романа получил поддержку властей и широкое распространение. К нему обращались не только фантасты, но и авторы «серьезной» прозы. Разумеется, все они писали о грядущей победе всемирной революции и установлении на земном шаре бесклассового коммунистического общества. Расходились они только в деталях. Так, Александр Беляев считал, что с победой коммунизма люди начнут глубокое преобразование планеты, выйдут в космос и полетят на Луну. Вадим Никольский в романе «Через тысячу лет» (1927) пошел еще дальше: преобразована будет даже форма континентов! А такая мелочь, как управление климатом, всегда входила в малый джентльменский набор пророчеств настоящего утописта.

Западные фантасты того периода, потрясенные ужасами Первой мировой войны и Великой депрессии, смотрели в будущее куда более мрачно. Например, знаменитый английский фантаст Герберт Уэллс в сценарии к фильму «Облик грядущего» (1935) нарисовал ужасающую картину кровавой мировой бойни, в которой цивилизация с неизбежностью погибнет. Мировая бойня произошла на самом деле, но человечество оказалось куда более устойчиво к потрясениям, чем думал Уэллс.

В 1960-е годы в фантастику пришли авторы с качественным высшим образованием, и у них, разумеется, возник соблазн «всё поверить интегралом», то есть разработать некую универсальную методику, позволяющую достаточно точно предсказывать будущее.

Одним из первых такую попытку предпринял польский писатель Станислав Лем. В фундаментальном труде «Сумма технологии» (1964) он показал, что последовательное совершенствование кибернетических систем приведет к появлению новой управляемой среды обитания, в которой, возможно, уже не найдется места человеку. Таким образом, Лем прозорливо разглядел наступление эпохи виртуальной реальности и продвинутых нанотехнологий, одновременно показав все преимущества и опасности, которые они несут в себе. Насколько он был прав, покажет время, однако уже сейчас ясно, что он сильно преувеличил угрозу виртуализации повседневной жизни – пока что создатели этой технологии столкнулись с рядом почти непреодолимых трудностей.

В Советском Союзе прогнозированием на основе фантастики занимался Генрих Альтов (Альтшуллер). Он составил так называемый «Регистр современных научно-фантастических идей», который в идеале должен был служить своеобразным пособием для ученых и инженеров, думающих о перспективах развития своих наук.

Однако наибольшую известность получили таблицы британского фантаста Артура Кларка, в которых он не просто перечислял открытия и технические нововведения, которые нам предстоит сделать в будущем, но и давал им точную временную привязку. Первые такие таблицы Кларк опубликовал в книге прогнозов «Профили будущего» (1962). Однако время шло, и многие из его предсказаний не сбылись или, наоборот, сбылись раньше, чем он рассчитывал. Приходилось эти предсказания корректировать с учетом произошедших изменений. Например, если вы взглянете на таблицы Кларка, которые он составил в конце 1960-х годов, то увидите, что на начало XXI века он запланировал появление человеческих колоний на других планетах и создание всемирной информационной сети. И если первого нам еще ждать и ждать, то второе стало частью инфраструктуры пятнадцать лет назад. Сам Кларк говорил по этому поводу, что лично он как футуролог не ошибается – ошибается «время», которое зачастую течет неравномерно: где-то ускоряясь, где-то замедляясь.

Обращает на себя внимание одна маленькая деталь. Фантасты, прогнозирующие будущее, очень редко используют свои футурологические расчеты при создании художественных текстов. Тот же Станислав Лем, когда описывал межзвездные перелеты, обращался к архаичным технологиям: даже связь на его звездолетах осуществляют радиотелеграфисты, а реактором атомного двигателя управляет главный инженер вручную.