Обещание - Джоди Пиколт

— Какой ужас! — выдыхает Мэлани.

— Да уж. Особенно учитывая то, что они закрыли окошко и мне пришлось снова становиться в очередь.

— Сверхурочные часы, — заметил Майкл.

— Не сегодня, — возразила Гас. — Еще раньше я на два часа записалась в Эксетер.

— В школу?

— Угу. У меня была встреча с мистером Джи Фоксхиллом, который оказался третьеклассником с лишними деньгами. Ему нужен был человек, который остался бы за него после уроков, отбыл, так сказать, наказание.

Джеймс засмеялся.

— Ловко!

— Стоит ли упоминать о том, что директор школы был настроен негативно и целый час читал мне лекцию о том, что взрослые должны быть более ответственными, хотя я сразу призналась, что понятия не имела о планах Фоксхилла. Потом, когда я ехала забирать Кейт после футбола, лопнуло колесо, а пока я поставила запаску и добралась до футбольного поля, она уже уехала в гости к Сьюзан.

— Гас, — перебила ее Мэлани. — Что случилось с инспектором?

— Ты сама поменяла колесо? — спросил Джеймс, словно не слыша вопроса Мэлани. — Впечатляет!

— Сама удивляюсь. Но на всякий случай сегодня вечером я хочу взять твою машину.

— Ты опять на работу?

Гас кивнула и улыбнулась официанту, принесшему их заказ.

— Мне нужно в кассу, за билетами на концерт группы «Металлика».

— Так что там с инспектором? — уже более настойчиво поинтересовалась Мэлани.

Все удивленно уставились на нее.

— Господи, Мэл! — воскликнула Гас. — Зачем же так орать?

Мэлани зарделась, и Гас тут же смягчилась.

— Честно признаться, я не знаю, что с ним стряслось, — призналась она. — Его забрала «скорая помощь».

Она положила себе на тарелку ло мэинь[1].

— Кстати, сегодня в мэрии я видела картину Эм.

— А что ты делала в мэрии? — удивился Джеймс.

Гас пожала плечами.

— Ходила посмотреть на картину Эм, — призналась она. — Кажется, что ее… нарисовал настоящий художник, эта позолоченная рама и большая голубая лента под ней… А вы надо мной потешались, когда я собирала все карандашные наброски, которые они с Крисом оставляли по всему нашему дому.

Мэлани улыбнулась.

— Мы смеялись, потому что ты уверяла, что когда выйдешь на пенсию, то будешь их продавать.

— Вот увидите, — заверила Гас. — В семнадцать — победитель окружного художественного конкурса, в двадцать один — открытие собственной выставки…. Ей не будет и тридцати, как ее полотна будут украшать Музей современного искусства в Нью-Йорке. — Она потянулась к руке Джеймса и повернула к себе циферблат его часов. — У меня осталось пять минут.

Джеймс убрал руку со стола.

— Разве билетная касса в семь вечера работает?

— Она работает с семи утра, — ответила Гас. — Спальный мешок в машине. — Она зевнула. — Похоже, мне нужно сменить профессию. Заняться чем-то менее утомительным… например, податься в авиадиспетчеры или стать премьер-министром Израиля.

Она потянулась к блюду с цыплятами по-китайски и принялась заворачивать блины, передавая их по кругу.

— Как катаракта миссис Гринблатт? — рассеянно спросила она.

— Вылечили, — ответил Джеймс. — Вполне вероятно, что у нее восстановится стопроцентное зрение.

Мэлани вздохнула.

— Хочу восстановить зрение. Не могу себе представить — проснусь и буду все видеть.

— Тебе не нужна операция, — сказал Майкл.

— Почему? Я бы избавилась от контактных линз, к тому же я знаю отличного хирурга.

— Джеймс не мог бы тебя оперировать, — улыбнулась Гас. — Существует же некие этические нормы.

— Они не распространяются на виртуальную семью, — заметила Мэлани.

— А мне это нравится, — сказала Гас. — Виртуальная семья. Следует принять соответствующий закон… ну, как закон о гражданском браке. Если люди достаточно долго живут бок о бок, значит, они становятся родственниками.

Она проглотила блинчик и встала из-за стола.

— Уф, — сказала она, — ужин был просто великолепный!

— Ты не можешь вот так уйти, — сказала Мэлани и повернулась к парню, убирающему посуду, чтобы он принес печенье с предсказаниями. Когда он вернулся, она засунула несколько штук в карман Гас. — Держи. У билетных касс кафешек нет.

Майкл взял одно печенье и разломил.

— «Любовь — это дар, к которому нельзя относиться беспечно», — прочел он вслух.

— «Ты молод настолько, насколько себя ощущаешь», — прочел Джеймс свое предсказание. — Не слишком понятно.

Все посмотрели на Мэлани, но она прочла надпись на тоненькой полосочке и спрятала ее в карман. Она верила, что, если озвучить предсказание, хорошее никогда не сбудется.

Гас взяла еще одно печенье с тарелки и разломила.

— Только представьте, — засмеялась она, — у меня пустышка.

— Ничего нет? — удивился Майкл. — За это положен бесплатный обед.

— Посмотри на полу, Гас. Наверное, ты обронила. Разве бывает печенье с предсказаниями без предсказаний? — изумилась Мэлани.

Но ни на полу, ни под тарелкой, ни в складках пальто Гас бумажки не было. Она грустно покачала головой и подняла чашку с чаем.

— За мое будущее, — сказала она, допила чай и поспешно покинула ресторан.

Бейнбридж, штат Нью-Гемпшир, тихий городок, где жили в основном преподаватели из Дартмутского колледжа и врачи из местной больницы. С одной стороны, он расположен недалеко от университета и считается привлекательным с точки зрения землевладения, с другой — достаточно удален от большого города, чтобы называться провинцией. В конце семидесятых на узких дорогах, пересекавших угодья старых молочных ферм, появились ответвления, заканчивающиеся земельными наделами в два гектара, и вырос городок. Одной из таких дорог была Лесная ложбина, где жили Голды и Харты.

Оба их земельные участка образовывали квадрат: два треугольных надела, прилегающих по общей гипотенузе. Земля Хартов сужалась у подъездной дорожки, потом владения простирались вправо и влево, у Голдов — наоборот, дом стоял у границы участков, поэтому между домами расстояние было чуть больше сорока метров. Но их разделял редкий подлесок, сквозь заросли которого можно было разглядеть соседскую усадьбу.

Майкл с Мэлани, каждый на своей машине, ехали за серым «вольво» Джеймса, свернувшим на Лесную ложбину. Через километр у гранитного столба с номером тридцать четыре Джеймс повернул налево. Майкл свернул на следующем повороте. Он выключил зажигание своего грузовичка и шагнул в квадратик света, льющийся из кабины, позволив Гранди и Бо прыгать ему на ноги и грудь. Ирландские сеттеры описывали вокруг хозяина круги, а он ждал, пока Мэлани выберется из своей машины.