Viva Coldplay! История британской группы, покорившей мир - Мартин Роуч

Начнем с того, что подобные представления не имеют под собой оснований. Долгая история рок — и поп — музыки богата примерами замечательных артистов, которых едва ли можно назвать обездоленными. Джона Леннона, возможно, и воспитала тетя, но жил он в очаровательном дуплексе среднего класса. Папа Мика Джаггера был учителем физкультуры, а мама — продавцом косметики, так что едва ли они сидели на хлебе с водой. Отец Джима Моррисона построил карьеру военно — морского офицера. Отец Пита Таунсенда сам был успешным профессиональным музыкантом, а мать держала антикварный магазин. Двое участников коллектива Pink Floyd происходили из богатых семей, а их «страдающий гений» Сид Барретт, сын врача, был из среднего класса. Группа Genesis собралась в привилегированной частной школе Чартерхаус. Отец Ника Дрейка был дипломатом, а отец Роберта Планта — бухгалтером. Отец Боуи работал администратором в компании «Barnado’s». Элтон Джон также из среднего класса. Даже Боб Дилан — сын человека, который управлял успешным магазином электрики и мебели. Кроме того, большинство представителей музыкального бизнеса и средств массовой информации, которые вращаются вокруг него, относятся к среднему классу.

До появления панка в середине семидесятых никто и не задумывался о происхождении рок — и поп — звезд, но и к этому времени те, кто распробовал успех на вкус, уже приобрели привычки и атрибуты представителей среднего и высшего класса. Именно межклассовая бездна, отделяющая звезд от их поклонников, приводила панков в ярость больше, чем кого бы то ни было, поэтому они окрестили процветающие группы «старыми пердунами». Естественным следствием этого классового трения было то, что вопросы о социальном происхождении теперь задавали на каждом шагу, с большим подозрением относясь к начинающим рокерам, родители которых из среднего класса. Таким образом, «трудное детство» и «государственное образование» стали непременным условием вступления в панк — сообщество, хотя и были примечательные исключения — артисты из достаточно обеспеченных семей, которым было неинтересно принижать достоинство Джо Страммера и Хью Корнуэлла.

Перенесемся в эпоху Coldplay, когда артистов обвиняли в том, что они «недостаточно страдали», за что в их адрес постоянно летели ехидные ремарки, не имеющие ничего общего с музыкой. Нью — йоркцев The Strokes, чей вокалист Джулиан Касабланкас является сыном миллионера и основателя модельного агентства «Elite», постоянно осмеивали за привилегированное происхождение. Джулиан познакомился со своим товарищем по группе и сыном успешного композитора Альбертом Хаммондом в Швейцарии в интернате «Institut Le Rosey», одном из старейших частных интернатов в мире, где учатся дети богатейших людей планеты.

Конечно, такая критика — просто чушь. The Strokes, как и Coldplay, пишут песни об отношениях, эмоциональных переживаниях, о том, что происходит у них в жизни, и их поклонникам не важно их финансовое положение. Это совершенно не означает, что артисты, которым не так повезло с воспитанием и образованием, не могут извлечь из своей жизни позитивный опыт, как если бы это было обязательным требованием.

Тем не менее Coldplay обнаружили, что во время кампании по продвижению первых синглов и дебютного альбома им постоянно задавали один и тот же вопрос: «Вы просто богатенькие мальчики из колледжа, которые решили стать рок — звездами?» «Они стали мальчиками для битья, — считает Саймон Уильямс из «Fierce Panda». — Так обращаются со всем их поколением. Думаю, группе Keane досталось и того больше. Все из — за невежества. Думаю, что я так же отношусь к группам, чья биография и чья борьба мне неизвестны. К счастью, я знаю многое о Coldplay — я видел, как они играют на концертах. Я восхищаюсь ими и уважаю их. В них есть немного снобизма. Это остаточный эффект семидесятых и восьмидесятых… но не думаю, что ребята когда — либо отрицали свое [происхождение]. Мне нравится их отношение.

Я видел туалет у них в общежитии, по которому было понятно, что они не тратят сто фунтов неделю на уборщика. Они жили студенческой мечтой! Они были очень уравновешенными молодыми людьми. Они, конечно, не обсуждали игру в поло на выходных. Если бы вы [тогда] сели поговорить с Крисом Мартином, то он стал бы задавать вопросы о музыкальном бизнесе. Они жили очень скромно; на гастролях они играли [и небольшие концерты]. Я считаю, что Coldplay — гораздо более достойная команда, чем многие сегодняшние группы, которые настолько зажрались, что, когда предлагаешь им выступить, их первый вопрос: «А сколько мы получим?» — притом что сами они в лучшем случае тянут на концерт на 20 зрителей в Шордиче. Coldplay — одни из последних стоящих коллективов в своем поколении».

Конечно, в свойственной ему манере, Крис Мартин нашел в этой ситуации еще одну причину для неуверенности, как он сам признался газете «The Observer». «Я думал: «О, боже, я очередной интернатовский мальчик из приличного дома. У меня есть высшее образование. Я родился в семье среднего класса в Девоне. У меня нет трогательной истории жизни. Мы просто кучка студентов. Я не пью, не принимаю наркотики, не курю. Мне не сравниться с Лиамом Галлахером, или The Sex Pistols, или с кем — то настоящим. У меня нет опыта уличной жизни, как у Wu Tang Clan». Мне было из — за этого ужасно неудобно».