Привет, Джули! - Вэнделин Ван Драанен

— Спасибо, — даже не улыбнувшись, ответила она. — Это благодаря Чету, он все сделал.

«Чет?» — подумал я. Чет? Она что, называла дедушку по имени?

— Послушай, Джули, — я решил перейти к тому, ради чего собственно и завел этот разговор. — Мне очень стыдно за то, что я сделал.

Она секунду смотрела на меня, а потом перевела взгляд на струю воды из шланга. Наконец она сказала:

— Я все еще не понимаю, Брайс. Почему ты просто не сказал мне?

— Я... я не знаю. Я кретин. Я должен был сказать. И еще я не имел никакого права критиковать твой двор.

Я уже чувствовал себя лучше. Намного лучше. Потом Джули сказала:

— Ну, может, это все к лучшему?

Она начала пританцовывать, поливая газон, и снова стала похожа на прежнюю Джули.

— Правда, здорово получилось? Чет многому меня научил. Просто удивительно. Тебе так повезло. А у меня нет больше бабушек и дедушек.

— Ох, — выдавил я, не зная, что сказать.

— Но мне его жаль. Он так скучает по твоей бабушке. — Тут Джули улыбнулась и покачала головой. — Представляешь, Чет говорит, что я напоминаю ему ее.

— Что?

— Да, — Джули снова улыбнулась. — Я тоже удивилась. Но он сказал, что это хорошо.

Я смотрел на Джули и пытался представить свою бабушку в восьмом классе. Тщетно. У Джули длинные густые каштановые волосы и нос в веснушках, а моя бабушка была блондинкой. Да к тому же еще и пользовалась пудрой. Белой пудрой. Она наносила ее на лицо и волосы, на плечи и грудь... Эта женщина пудрила абсолютно все.

Я не мог представить на Джули ничего подобного. Ладно, разве лишь оружейный порох, но белую ароматизированную пудру? Только не это.

Наверное, я смотрел на нее слишком долго, потому что Джули сказала:

— Послушай, это не мои слова, а его. Я просто подумала, что это так трогательно.

— А? Да, конечно. Что ж, удачи с газоном. Уверен, он вырастет отличным. — Своим следующим словам я сам поразился: — Зная тебя, я не сомневаюсь, взойдет каждая травинка. — И я говорил совершенно серьезно и искренне. Я улыбнулся, Джули тоже улыбнулась, и я ушел, а она осталась поливать будущий прекрасный газон.

У меня уже несколько недель не было такого хорошего настроения. Наконец-то история с яйцами как-то завершилась. Я был свободен. И счастлив.

Однако за ужином мне потребовалась всего одна минута, чтобы понять — у остальных далеко не такое радужное настроение. Линетта вела себя как обычно, так что дело было не в ней. Но по тому, как поздоровался папа, я догадался, что все дело в газоне.

— Без проблем, — заверил я его, — займусь им завтра.

Ответом мне был хмурый взгляд.

Потом мама спросила дедушку:

— Устал сегодня, пап?

Дед сидел так тихо, что я его не сразу заметил.

— Да, — папа посмотрел на дедушку через стол. — Эта девчонка вас еще не достала?

Дедушка кашлянул в платок и ответил:

— Эту девчонку зовут Джули, и она меня совсем не «достала», как вы изволили грубо выразиться.

— Грубо? — Папа рассмеялся и сказал: — А вы, похоже, подружились с этой девчонкой?

Даже Линетта на время забыла о своей любви к спорам. Вражда уже началась, все это понимали. Мама пнула папу под столом ногой, но от этого стало только хуже.

— Нет, Пэтси! Я хочу знать, почему твой отец проводит целые дни с соседской девчонкой, а с собственным внуком даже ни разу на прогулку не сходил!

Я хотел было воскликнуть, что и меня очень интересует этот вопрос, но вовремя вспомнил, что я дедушкин должник. Я перед ним в огромном долгу. Больше не раздумывая, я произнес:

— Да ладно, пап. Джули просто напоминает ему о бабушке.

Все уставились на меня. Тогда я взглянул на дедушку и робко спросил:

— Ведь... ведь это так, дедушка?

Он кивнул и снова кашлянул.

— О Рене? — Отец посмотрел сначала на маму, а потом на деда. — Этого быть не может!

Дедушка прикрыл глаза и произнес:

— Ее душа напоминает мне о Рене.

— Ее душа, — повторил папа так, словно разговаривал с маленьким ребенком.

— Да, ее душа. — Дедушка немного помолчал, а затем спросил: — Вы знаете, почему Бейкеры так долго не занимались своим двором?

— Почему? Да они просто неряхи. Их дом — настоящая помойка, их двор тоже помойка, а их машины давно просятся на свалку.

— Нет, Рик. Они хорошие, честные, работящие люди...

— Которые совершенно не заботятся о том, какое впечатление производят на окружающих. Мы живем напротив них уже больше шести лет, и я никогда не понимал, почему они так живут.

Дедушка глубоко вздохнул, казалось, он обдумывает то, что собирается сказать. Затем он заговорил:

— Ответь мне, Рик, если бы у тебя был брат или ребенок с серьезными психическими отклонениями, что бы ты делал?

Дедушка словно подлил масла в огонь. Отец напрягся, покачал головой и наконец сказал:

— Чет, какое это имеет отношение к нашему разговору?

Дедушка какое-то время просто смотрел на него, а потом тихо ответил:

— У отца Джули есть больной брат и...

Отец перебил его со смехом:

— Ну, это многое объясняет!

— Многое... объясняет? — переспросил дедушка. Тихо. Спокойно.

— Конечно! Это объясняет, почему эти люди такие, какие есть. — Отец ухмыльнулся. — В семье не без урода.

Все уставились на него. Линетта открыла рот от удивления и, кажется, впервые лишилась дара речи.

Мама взмолилась:

— Рик!

Но отец только нервно рассмеялся и заявил:

— Да я просто пошутил! Хотя с этими людьми явно что-то не так. О, прости меня, Чет. Я забыл. Их девчонка напоминает тебе о Рене.

— Рик! — повторила мама, только на этот раз она была в ярости.

— О, Пэтси, успокойся. Твой отец перебарщивает, пытаясь устыдить меня за критику соседей. Но сумасшедший брат вовсе не оправдание. У других бывают проблемы и посерьезней, но они ухаживают за своим двором. Как можно жить в таком бардаке?

У дедушки вспыхнули щеки, но голос был холоден, как лед, когда он заговорил:

— Этот дом им не принадлежит, Рик. По закону содержать дом должен землевладелец, но он этого не делает. А поскольку на отце Джули еще и его больной брат, все их сбережения уходят на его содержание, а это совсем не дешево.

Мама очень тихо спросила:

— Почему они не поместят его в государственное учреждение?