Франция. Все радости жизни - Анна Волохова

Во Франции, особенно в Париже, лучше не выглядеть очень сексуально, не носить мини-юбки или декольте, не открывать чересчур много кожи, в особенности молодым девушкам. Женщин в платьях тут намного меньше, чем, например, в Америке или в России, — разве что это женщины уже за 40, когда это не так «опасно». Сексуальные вещи и высокие каблуки носить каждый день здесь не очень принято.

Неделя моды, когда все наряжаются, как хотят, не в счет. Но если мы сравним редакторов моды из Франции и из других стран, мы увидим, как сдержанно и скромно выглядит большинство французских журналистов моды. Не потому, что они плохо разбираются в трендах — они знают об этом лучше всех в мире, потому что мода и тенденции создаются во Франции. Но потому, что живут в такой консервативной стране и с детства принимают эти законы.

Во Франции есть публичные и традиционно мужские профессии, в которых гендерная политика поощряется, потому что становится частью имиджа заведения. Например, гастрономическая кухня. В нескольких крупных парижских отелях-«дворцах» недавно назначили «шефов» — женщин. Или политика. С приходом правительства социалистов в нижней палате французского Парламента (Assemblée Nationale) появилось больше женщин — сейчас их 150 на 423 мужчины. Но мужчины в Парламенте по-прежнему сложно воспринимают женщин, жестко относятся к ним и с нетерпением ждут, когда дама сделает какую-нибудь ошибку, чтобы ей на это указать. Так, в июле 2012 года пресса была охвачена настоящим скандалом, вызванным появлением в Парламенте Сесиль Дюфло, министра по территориальному и жилищному равенству, в приталенном белом платье в крупный синий цветок — мужчины ни много ни мало освистали ее. Может быть, она нарушила неписаный дресс-код политических институтов, но сам этот мальчишеский свист стал проявлением абсолютного неуважения к женщине. Попробуйте представить такое в России?

О французском мачизме писали во всей мировой прессе после скандала с Домиником Стросс-Каном, когда его обвинили в сексуальном домогательстве. В New-York Times вышла статья, обвиняющая французов в замалчивании подобных фактов, и другая — предполагающая, что французские женщины «толерантны» к подобным проявлениям и даже гордятся тем, что их мужчины пользуются успехом у женщин.

Тогда в ответ все уважающие себя французские журналы, в особенности женские, сделали номера с заголовками вроде «Франция — страна мачо». Один журнал опросил девушек из разных стран, в том числе и француженок, чтобы узнать, как к ним относились французские мужчины. Одна девушка вспоминала необычайную ревность своего друга-француза, вторая жаловалась, что она по Парижу спокойно не может пройти без того, чтобы кто-то к ней не начал «клеиться», и ничего подобного в родном Лондоне нет. А третья, работавшая ассистентом французских фотографов в Нью-Йорке, рассказывала о веселых «мужских» шутках своих коллег. Действительно, справедливости ради стоит отметить, что французский мачизм — это чаще всего игра и мальчишество, это, пусть неприятный и некрасивый, способ поднять настроение себе и другим. Понятно, что молодым девушкам приходится туговато, но со временем эти проблемы проходят.

Это во-первых. А во-вторых, такое поведение распространено в основном среди старшего поколения возраста Стросс-Кана, молодые же мужчины гораздо уважительнее и аккуратнее относятся к женщинам в общем и к своим партнершам в частности.

Во Франции, как и в других развитых странах, среди поколения 30-летних даже существует противоположная, антимачистская тенденция «мужского феминизма». Это когда человек защищает основные ценности феминизма — равенство между мужчинами и женщинами, разделение обязанностей, уважение к женщине и т. д.