ЮАР наизнанку - Наталия Доманчук

С воздуха Кейптаун сильно отличается от Йоханнесбурга.

В основном холмистостью. К концу полета ландшафт сильно изменился. Из белых воздушных облаков стали выглядывать горные вершины, как будто сделанные из черного бархата и облитые сверкающей смолой. Было такое ощущение, что можно забраться на эту вершину и потрогать белое облако. Сочетание белого и черного делало пейзаж просто фантастическим. Потом самолет немного снизил высоту, и мы увидели океан.

Нас встретили в аэропорту – мы заранее заказали русского гида, и сразу повезли к Столовой горе. Столовая гора сложена из грубозернистых [битая ссылка] песчаников, имеет крутые склоны, которые покрыты вечнозелёными [битая ссылка] лесами и [битая ссылка] кустарниками. [битая ссылка] Флора и [битая ссылка] фауна склонов охраняется, так как там встречаются редкие виды.

У Столовой горы весьма необычная вершина: она представляет собой ровное плато, протянувшееся на несколько километров. Из-за этого гора напоминает стол. А когда на нее опускается облако, кажется, что стол накрыли скатертью.

Наверх можно было подняться по канатной дороге, но из-за сильного тумана она не работала. Поэтому мы поднялись на машине. Кейптаун продувается насквозь всеми ветрами. Потому и Столовую гору считают местным кондиционером. Климат здесь суровее, равно как и Атлантический океан холоднее и неспокойнее, нежели Индийский.

Вид со Столовой горы на город был просто неописуемый. Мы находились выше облаков, но город было очень хорошо видно. Он был крошечным, почти кукольным. Мы сделали много фотографий и очень пожалели о том, что канатная дорога не работает.

Вокруг нас крутилось множество смешных животных, похожих на сусликов. Они явно выпрашивали угощение, но, поняв, что у нас ничего нет, побежали к другим туристам.

Рядом со Столовой горой расположены известные пики Двенадцати Апостолов, Дьявола и [битая ссылка] Львиной Головы.

Мыс Доброй надежды раньше называли Мыс Бурь или Штормов потому, что возле этого мыса в свое время разилось более четырехсот кораблей. Можно часами стоять и наблюдать, как огромные волны разбиваются о черные скалы и воображать, что именно в этом месте сходятся Атлантический и Индийский океан. А если долго смотреть на волны, даже кажется, что вот эти, справа, совсем другого цвета, чем эти, слева, а вот здесь, посмотрите, именно здесь они и соединяются, как бы врезаясь друг в друга. На самом деле все это только красивое воображение. Два океана встречаются друг с другом совсем не в этой точке, а более чем сто километров восточнее, а здесь возможно встречаются два течения.

По дороге на Мыс Доброй Надежды мы встретили ораву бабуинов, несколько страусов и даже одного заблудившегося пингвина.

Наверху, на скале – старинный маяк. Стоять рядом с ним можно только под углом, иначе сдует ветром. Когда-то маяк помогал морякам, но однажды был скрыт облаками, и некие португальцы угодили на камни. Теперь настоящий маяк – один из мощнейших в мире – внизу, а старый лишь дань времени.

Рядышком небольшой центр – ресторанчики, магазины.

Сделав фотографии с указателем «Крайняя Южная Точка Африканского Континента» мы решили пообедать и выбрали рыбный ресторан. У входа стоял швейцар и открывал двери.

Наверное, дорогой ресторан – раз такое обслуживание, – подумали мы. Но оказалось, что швейцар стоит на входе для того, чтобы в ресторан не попали бабуины. Уже несколько раз бабуины врывались в ресторан, прыгали по столам, воровали еду, кричали и пугали посетителей. И действительно, когда мы выходили из ресторана мы повидали бабуинов, которые прохлаждались возле входа в надежде попасть внутрь. Вообще, даже у парковки надо быть осторожными. Очень часто бабуины, как самые заправские грабители, отнимают у туристов видеокамеры, фотоаппараты, еду, сумки, кошельки, деньги и даже украшения. Затем убегают куда-то в горы. У нашего друга возникла мысль разыскать их жилище и конфисковать собранное за десятилетия добро, которое, наверное, потянет на целое состояние. Но мне подумалось, а что если бабуины не совсем дикие, а даже можно сказать вполне дрессированные, а?

После мы направились в порт.

Вообще в Кейптауне – целых два порта, старый и новый.

В старом в наши дни швартоваться стало очень престижно и почетно. Он и на традиционный-то порт мало похож, – почти весь представляет собой одну большую зону отдыха, развлечений и торговли. Тут есть и рестораны, и кинотеатры и очень красивый океанариум с рыбами, змеями, пингвинами, а также множество отелей и музеев. Получилось удобно, красиво и весьма необычно, и назвали все это – Вотерфронт (Waterfront).

Всякой живности полно, вода чистая. Местные тюлени живут прямо на причалах – целыми гаремами, рядом морские утки ныряют за рыбой, и никто никому не мешает. Магазины и особенно рестораны открыты допоздна.

Новый порт – совсем другое зрелище. Здесь причал для огромных контейнеровозов, танкеров, сухогрузов и рыболовных судов. Сюда заходят для ремонта океанские буровые платформы и технологические суда разного назначения – от алмазодобывающих до трансконтинентальных кабелеукладчиков. Швартуются круизные лайнеры и ледокольные суда на пути в Антарктиду и обратно. Многих из них встречают, как почетных гостей, местные африканеры и «цветные» в традиционных костюмах. Порт этот – очень современный и довольно неуютный, как все крупные порты.

Мы гуляли по порту более четырех часов, потом поужинали в португальском ресторане, но с африканским дизайном.

Вместо скатертей на столах были подставки для тарелок из шкур различных зверей. На стенах висели чучела животных, даже тарелки были с орнаментом под леопардовую шкуру. А на ручках столовых приборов красовался глиняный леопард с открытой пастью.

После нас отвезли в гостиницу, которую мы заказали по телефону еще в Йоханнесбурге. Мы заказали две стандартные комнаты – одну для нас с мужем, другую для наших друзей. Большая кровать, чистое белье, белые полотенца, небольшой балкончик с креслом и журнальным столиком, просторная ванная с душевой кабинкой – все это самая обыкновенная, недорогая гостиница (три звезды) прям на берегу Атлантического океана в пяти минутах ходьбы от Вотерфронта. На четвертом этаже гостиницы небольшой бассейн, где мы пропадали все свободное от путешествий время.

На следующий день мы, позавтракав в гостинице, отправились поглазеть на пингвинов и морских котиков.

Бухта, с которой начиналось путешествие на теплоходе к острову морских котиков, выглядела просто сказочной.

Вода была бирюзового цвета. С одной стороны к бухте примыкала гора, на которую спускались облака, и вершина терялась в дымке. Солнце ярко сияло и отражалось в воде, где находилось много парусных лодочек, крошечных, будто игрушечных. Картина была удивительная, словно нереальная.

Вообще бухты, заливы и дома в этих окрестностях здесь великолепны.

Хотя богатством хвастаться здесь вроде бы не принято, оно все равно выпирает, особенно на Атлантическом побережье и на поросших лесом отрогах Столовой горы, где живут очень крупные банкиры и бизнесмены, нередко руководящие отсюда (по интернету, факсу, телефону) своими конторами на севере ЮАР, в Европе, Америке… Один из них – Марк Шаттлворс, уроженец Кейптауна, второй в истории «космический турист» и первый африканец, полетевший в космос.