Брак по-австрийски. Исповедь эмигрантки - Юлия Петрова

– О… – Винсан скуксился. – А я хотел пригласить тебя поужинать.

– Ну я…

– Ты не хочешь? – он сделал такое лицо, будто вот-вот заплачет.

– Ну почему… – нехотя протянула я.

– Тогда пойдешь?

Я перевела взгляд на ресепшиониста, и могу поспорить – он едва удержался, чтобы сально не улыбнуться и не поднять вверх большие пальцы. Какой ужас! И позор!

– Пойдешь? – повторил Винсан.

Пришлось согласиться. Как-никак, я ведь обещала помочь ему в поездке. А он, судя по всему, был даже не в состоянии найти в чужом городе ресторан. По крайней мере, вел он себя как малое дитя.

– Часа тебе хватит, чтобы собраться? – спросила я.

– Да! – просиял Винсан.

– Отлично. Я за тобой вернусь. Встретимся в холле.

И я поспешила удалиться.

По счастью, совсем недалеко был дворик со скамеечками, и я уселась на одну из них, чтобы подождать Винсана. В холле гостиницы было бы куда удобнее, но я бы не выдержала целый час под взглядом ресепшиониста.

Мы с Петером были теперь на связи постоянно. С писем перешли на эсэмэски, а живое общение устраивали по Skype. Он отправлял мне маленькие приятные послания, а также рассказывал о том, как идет приготовление документов. Дела уже были переданы иммиграционному адвокату. Сегодня Петер сообщил о том, что посетил BH (как он объяснил, «БэХа» был австрийским районным органом, отвечающим за все административные вопросы, а также ведающим делами переселенцев). Пока мы с Винсаном были в отеле, Петер прислал мне эсэмэску: «Here I am to rock U like a hurricane:)). Listen to Scorpions. Kisses»[3]. Я улыбнулась и отправила в ответ очередное признание в любви.

Мы с Петером успели обменяться несколькими эсэмэсками, прежде чем я собралась обратно в отель. Прошло даже больше времени, чем час, но Винсан оказался редкостным копушей, так что пришлось дать ему дополнительные десять минут. Если честно, я уже начала жалеть о нашем договоре. Если бы в процессе переписки у меня возникло подозрение, что Винсан такой, как в жизни, я бы, наверно, отказалась от совместной работы. Хотя фотографом он был первоклассным – это да!

Вскоре после того как я вернулась в отель подоспел и Винсан. Он разоделся и надушился, как на свадьбу. В руках у него был пакетик из Duty Free.

– Ты готов? – для проформы уточнила я.

– Мария, это тебе, – и он протянул мне пакет.

– Это что?

– Подарок.

Внутри обнаружился парфюм от «Lacoste». Вот так неожиданность!

– Это точно мне? – спросила я.

– Ну а кому же еще!

– Что ж, спасибо, – я положила подарок в сумку. – Куда ты хочешь пойти?

– А ты?

Это было слишком! Он вел себя так, словно и в самом деле приглашал меня на свидание.

– Мне все равно.

– Ну, какую кухню ты любишь?

– Японскую.

– Тогда пошли в японский ресторан.

– Ладно, – согласилась я без особого энтузиазма.

Мы отправились в довольно неплохой ресторан, который был прямо на той же улице. Он был скорее смешанным, но японская еда там тоже имелась.

Всю дорогу Винсан не проронил ни слова, но смотрел на меня, как голодный щенок.

В ресторане он проявил инициативу и заказал сашими, а также большой набор суши для двоих.

– Это поразительно, суши – моя любимая еда тоже, – сказал он.

– Ну здорово! – глухо отозвалась я.

– У нас, кажется, во всем совпадают вкусы!

«А вот это вряд ли!» – подумала я.

Мне не хотелось разговаривать о чем-то, кроме работы. Поэтому я сидела молча.

Винсан решил сам разговорить меня.

– Мария, расскажи мне о себе, – попросил он.

– Так ведь все написано на моей странице в Интернете, – сказала я. – И рост, и вес, и размер обуви.

– Нет, я имею в виду о своей жизни. О семье. О своих интересах.

– Ну, особо нечего рассказывать.

– У тебя нет парня?

– А, да! Пожалуй, это стоит рассказать. Поздравь меня, я скоро выхожу замуж.

От того, как Винсан в одночасье весь поник, становилось ясно, что у него были на меня конкретные планы.

– Как? Ты мне ничего об этом не говорила.

– Конечно, потому что мы общались по работе.

– Кто твой жених?

– Австриец. Очень хороший человек.

– Ты его любишь?

Этот допрос был мне крайне неприятен. Винсан вел себя так, будто имел на меня какие-то права. Мне захотелось ответить грубостью. Но я напомнила себе о том, что я теперь новый, очень корректный и добрый человек и что надо относиться ко всем с пониманием – ради Петера.

– Конечно, люблю.

Винсан отвернулся.

– А я их не люблю, – пробормотал он.

– Кого?

– Австрийцев.

– Это почему?

– Потому что они агрессивные.

– Да ну, ерунда! – засмеялась я.

– Да? А ты знаешь, что Гитлер был на самом деле австрийцем? А Моцарт – немцем. Но они это скрывают. Они агрессивные и лживые. Я не знаю ни одного нормального австрийца.

– Это стереотип. У всех наций какие-то проблемы с другими. Вот, например, бельгийцев ты любишь?

– Они совершенно нормальные.

– Видишь! А «Монти Пайтоны» их называли снобами, флегмами и толстозадыми придурками.

– А! Ты смотришь «Монти Пайтон»! – воскликнул Винсан, как бы полностью игнорируя смысл моих слов.

– Да.

– Вот видишь, сколько у нас общего! Почему я не познакомился с тобой раньше!

– Это все несерьезно, – попыталась урезонить его я. – Ты меня совсем не знаешь.

– Не важно, – отрезал Винсан. – Я уже давно одинок, и я искал девушку, как ты. Это нельзя объяснить словами. Ты – та самая! Я знаю. И теперь я тебя нашел, но ты занята!

– Если уж на то пошло, у меня есть правило – я никогда не смешиваю личное и работу, – выдвинула я последний аргумент.

– Правильно. И я тоже. Я еще никогда не говорил таких слов ни одной модели. Обычно это просто работа. Но, когда ты видишь человека, с которым хочешь связать свою жизнь, можно сделать исключение!

– Как бы там ни было, я люблю другого и выхожу за него замуж, – подвела черту я.

Винсан насупился.

– Может быть, ты передумаешь, когда узнаешь меня поближе.