Снесла Баба Яга яичко - Дубравка Угрешич

Несмотря на то что она взяла с собой лучшее из того, что имелось в ее гардеробе, сейчас вся одежда показалась ей нищенской и безвкусной. Правда, к бедности она привыкла, переносила ее с бодростью, как неизбежные атмосферные явления, на которые не можешь повлиять. Впрочем, в те времена немногие жили лучше. Беба была дочерью владельца небольшой мастерской в Трне, старой части Загреба, и вместо того, чтобы выучиться делу в торговом техникуме или на курсах парикмахеров, заупрямилась и поступила в Академию изобразительного искусства. Академию она окончила, но по стечению обстоятельств была вынуждена устроиться на работу бог знает где. Точнее, она годы и годы проработала на загребском медицинском факультете, занимаясь изготовлением анатомических рисунков для преподавателей, студентов и книжных медицинских изданий. Тогда еще не было компьютеров, а когда они появились, все изменилось. Беба некоторое время проработала в должности мелкого работника администрации факультета, а потом вышла на пенсию. Правда, благодаря медицинскому факультету у нее была собственная квартирка обшей площадью в сорок квадратных метров.

Беба сидела в ванне, укутанная кружевами пены. Она не могла вспомнить, когда в последний раз кто-нибудь был более теплым и нежным по отношению к ней, чем эта ванна. Очень печальный вывод, один из тех, вследствие которых чувствительные люди пускают себе пулю в висок или хотя бы присматриваются, к чему можно привязать достаточно прочную веревку с петлей на конце. Сейчас решение отправиться на отдых с Пупой и Куклой показалось ей ошибкой. Лучше было остаться в своей берлоге. Тем более что она не понимала смысла в приезде сюда. Что за нелепость проводить отпуск со старухой восьмидесяти семи лет, которая одной ногой уже стоит в могиле?! Пупа упрямо настаивала на том, что нужно «уехать как можно дальше». Можно было поехать на какой-нибудь словенский курорт, но Пупа считала, что это недостаточно далеко. Можно было поехать в Австрию или Италию, но Пупа ни с того ни с сего вдруг уперлась и принялась настаивать именно на этом месте. Впрочем, надо сказать, что поездка прошла без каких-либо проблем, более того, у Бебы все время было чувство, что чья-то невидимая рука вместо них делает все, что надо, и ведет их к нужному месту. Правда, она не понимала, откуда у Пупы столько денег. Пупа была врачом, гинекологом, давно на пенсии, а пенсии не повышались, даже наоборот, с каждым годом они становились все меньше и меньше. Бебе несколько раз очень хотелось позвонить Зоране, Пупиной дочери, и обо всем рассказать, но она сдержалась, потому что пообещала Пупе молчать. Пупа попросила их никому не рассказывать, куда они едут, что выглядело как-то странно, правда, объяснением могла быть Пупина старческая паранойя. Впрочем, даже если бы Беба и захотела, ей некому было похвалиться, пожаловаться, и это было самым грустным.

Беба вздрогнула, когда у нее над ухом зазвонил телефон. А поняв, что трубка на стене — это не дополнительный душ, а телефон (Боже! Телефон в ванной комнате?!), Беба снова залилась слезами.

— Да? — ответила она надломленным голосом.

— Встретимся через час. Пойдем ужинать, — пролился из телефонной трубки голос Куклы.

— Да, встретимся, — сказала неуверенно Беба и нырнула обратно в ванну.

Покончить с собой она всегда успеет. Сначала они поужинают, а потом уж она сама с собой договорится. А пока самое правильное — это прекратить себя жалеть и попытаться хоть немного насладиться этим здешним «лебедем», черт бы его побрал, и как можно скорее прекратить скулеж, потому что поскулить она успеет и позже, когда вернется домой.

Вот о чем думала Беба. А мы? Мы идем дальше.

Жизнь как петух со связанными ногами,

А история — корабль с поднятыми парусами.

3

Мистер Шейк, американец, относился к числу «людей нового времени», к числу нужных людей в нужном месте и в нужный момент, какими перенаселен современный мир, к числу всех этих звезд и звездочек, артистов и артисток, поп-певцов и певиц, продавцов тумана и мошенников, гуру, ежедневно подсовывающих нам вместо винограда недозрелый крыжовник, многочисленных пророков, обманщиков и «дизайнеров» наших жизней, которым мы совершенно добровольно подчиняемся.

В свое время этот семидесятипятилетний «бизнесмен» купил у какого-то китайца на доставшееся ему небольшое наследство пришедшую в упадок аптеку, а вместе с ней и гору витаминных препаратов с истекшим сроком годности. Мистер Шейк наклеил на старые баночки новые привлекательные этикетки, и витамины расхватали как горячие пирожки. Мистер Шейк сначала не верил, что люди настолько наивны, но прислушавшись к веселому звону первых монет, поверил не только в людей, но и в то, что он — человек, пришедший в этот мир с важной миссией. А миссия мистера Шейка могла быть коротко сформулирована в простом слогане: «Pump it up!»[11]Короче говоря, со временем мистер Шейк превратился в короля империи, производящей волшебные порошки и напитки с этикеткой «БАД»[12]. Что касается продуктов такого рода, то отвечающие за них службы мониторинга уже давно поняли: пусть лучше такие вещи продаются легально, ведь если их запретить, они все равно будут продаваться, только нелегально. После витаминов с истекшим сроком годности мистер Шейк занялся миксами, или, говоря другими словами, от фикшн перешел к сайенс-фикшн, от грамматики к математике, от физики к метафизике. Как и всякий преуспевающий торговец, мистер Шейк, в сущности, продавал идеологический туман, в данном случае туман метаморфозы. Он внушал лягушкам, что с помощью своих продуктов он превратит их в принцесс. Его покупатели верили, что тело — это храм божий, что его волшебные порошки — это причастие и что только трансформированное тело является действующей визой для входа в земной рай. Рекламные слоганы мистера Шейка содержали такие слова, как «нутритивный», «трансформация», «форма», «реформа», «шейп»[13], «ре-шейп», «модель», «ре-модель», «toneandtighten»[14]— тем самым внушая покупателям, что человеческое тело, как гора кубиков «Lego», может стать любимой игрушкой для своего хозяина. Мистер Шейк активировал акупунктурную точку архетипической мечты, которая дремлет в каждом из нас, мечты, в которой мечтающий может с помощью волшебного напитка уменьшиться до размеров маковой росинки, проникнуть сквозь любую замочную скважину, стать невидимым, превратиться в джинна, победить страшного дракона и завоевать сердце прекрасной принцессы. Скорее случайно, чем осознанно, мистер Шейк нащупал главную мысль, завладевшую умами нашего времени, и тем самым обеспечил себе успех. После исчезновения всех идеологий единственным убежищем человека стало его собственное тело. Человеческое тело — это единственная территория, которую его хозяин может контролировать, делать худее, стройнее, меньше, накачивать, увеличивать, формировать, укреплять и приводить в соответствие со своим идеалом, как бы тот ни назывался, хоть Брэд Питт, хоть Николь Кидман.