Исповедь zadrota - Дмитрий Шахов

В мае на фирме начались сложности. На первый взгляд все было хорошо: мы развивались, объем продаж рос, число сотрудников увеличивалось. Но изнутри все было не так просто – я не имел точных данных на руках, но видел, что Эдуард стал более раздражительным, все чаще отсутствовал в офисе. Поэтому в один вечер я поймал момент, когда, кроме нас, никого в офисе не осталось, и зашел в его кабинет.

– Что происходит?

– Все хорошо. – Эдуард поднял голову из-за ноутбука.

– Я же вижу. Думаю, что лучше мне знать заранее, если у нас проблемы.

– Это тебя не касается.

– Да?!

– Не в том смысле. Это мои проблемы, – Эдуард замолчал на несколько мгновений. – Помнишь, я говорил о долге на развитие бизнеса. Так получилось, что теперь этот человек в одной команде с моим бывшим боссом. И проценты сразу выросли. Город маленький, тесный – мой кредитор решил не рисковать. Так что мне надо вернуть все деньги в течение месяца и целиком.

– Сколько?

– Три миллиона и еще пятьсот тысяч за проценты.

– Прилично.

– У меня просто нет столько сейчас. Что-то разошлось на мелкие расходы и зарплату. Что-то вложено в закупки. Откровенно говоря, мне даже продать нечего – живу на съемной квартире.

– Хреново. Что думаешь делать?

– Есть мыслишка. Не переживай, прорвемся.

Мыслишка, как я уже потом узнал, была отчаянная. Эдуард решил влезть в тендер поставки техники для местной теплоэлектростанции. Основу поставки составляла сложная серверная техника, в которой Эдуард ничего не понимал, но где-то нашел решение с минимальной ценой – почти ничего не закладывая в прибыль. По гениальной идее Эдуарда, выиграв данный тендер, он получил бы порядка пяти миллионов предоплаты, из которых смог бы сразу выплатить долг и даже внести предоплату за поставку техники оптовикам. А там уже вывел бы часть денег из бизнеса, что-то получил из долгов покупателей, что-то – с новых заказов. И взял бы еще пару кредитов. Бизнес был бы спасен.

Не учел Эдуард только одного: несмотря на федеральное подчинение, в креслах покупателя сидели местные жители, которые по понятным им причинам хотели ездить на хороших машинах и раз-два в год выезжать на дорогие европейские курорты. Получив к участию заявку Эдуарда, они передали информацию о ней в другую компанию, которая тоже участвовала в конкурсе, – это была бывшая фирма Эдуарда.

В тот день я опоздал на работу, у меня была медкомиссия в военкомате. К этому времени я успел отлежаться на дневном стационаре в местной больнице, где у матери было немало знакомых, – нужное заключение я получил легко, хотя и не бесплатно. Решение медкомиссии было единогласным – негоден по болезни. Оставалось только получить военный билет, но это уже мелочи, так что я подошел к офису в крайне хорошем настроении где-то в третьем часу дня.

Офис окружали люди в камуфляже, но это были не милиционеры. Подойдя чуть ближе, я смог рассмотреть эмблемы одного из немногих охранных агентств в городе. Я прошел мимо – в кафе, примыкающее к офисному зданию, и набрал номер нашего секретаря.

– Лена! Что за люди возле офиса.

– Ой, Евгений Валерьевич! Что тут творится!

Из насыщенной эмоциональными междометиями речи я с трудом понял, что с утра Эдуард не вышел на работу, а примерно в полдень приехал молодой человек, который предъявил документ о переоформлении общества на его имя. С тех пор ведется выемка документов и файлов из компьютеров. Всех впускают, никого не выпускают. Телефон Эдуарда не отвечает.

Мое состояние приблизилось к паническому. Я стал перебирать в памяти все, что мог оставить на рабочем компьютере. И вот она, святая предусмотрительность, – никогда целиком не доверяя Эдуарду, я хранил основную рабочую информацию на своем внешнем диске – работая с него. Так что мой компьютер был всегда девственно чист. Почтой я пользовался гмэйловской (gmail.com. – Прим. авт.) – найти переписку тоже было нельзя. В конторе из моего было только личное дело и трудовая книжка.

Оставалось разобраться, куда пропал Эдуард. Первая мысль была – сбежал. Я позвонил его жене, толком я ее не знал, но телефон у меня был – как-то Эдуард напился, и пришлось искать телефон его жены, чтобы узнать адрес, куда доставить тело. Элла, так звали супругу, в разговоре расплакалась – вчера Эдуард не вернулся домой. Я запаниковал еще больше. Перебрал в голове несколько вариантов, вызвонил старую подругу Эльвиру из поликлиники, напросился на вечер в гости. Мне надо было где-то пересидеть. На всякий случай.

Остаток дня я просидел, потягивая кофе, напротив своего дома, ожидая визга тормозов и ребят в черном камуфляже. Но ничего не происходило. Не было даже постоянно стоящих машин с пассажирами – я ждал хотя бы слежки. Совершенно обычный день. Только вот Эдуард пропал, и фирма захвачена рейдерами.

Вечер в гостях оказался нервным, только после нескольких стаканов коньяка мне удалось немного унять дрожь. Все это время Эльвира просто смотрела на меня, а потом ушла спать. Чуть позже я нашел в себе силы добраться до кровати и свернуться калачиком, не раздеваясь.

Утром моя медсестра растолкала меня.

– Эй, лежебока! Я не ты, мне на работу надо. Вставай!

– А можно мне с тобой? – вдруг неожиданно для себя напросился я.

– Хм. Ну, смотри, у меня сегодня дежурка в больнице, я там на полставки. Не знаю, от кого ты прячешься, но я смогу пристроить тебя в ординаторской, посидишь там до конца рабочего дня.

– Отлично, я не буду мешать.

– Ха! Только попробуй! Один укол успокоительного, и будешь лежать в отключке, – рассмеялась Эльвира.

Но посидеть в ординаторской мне не пришлось. Потому что я нашел Эдуарда. Когда мы проходили мимо приемного отделения, медбрат вез мимо носилки, человек на которых показался мне знакомым. Лицо его сильно заплыло, но когда, оторвавшись от Эльвиры, я подошел к носилкам, все же узнал и онемел: передо мной был Эдуард – избитый, нога в лубке, но все же это был он.