Юг без признаков севера - Чарльз Буковски

Та не ответила.

– Я ведь его отрежу. – Он ухмыльнулся.

– Послушайте, – произнес парень с флагом, – вам это так просто с рук не сойдет.

– Пошли, девчоночка, – сказал Рыжий, подталкивая ее к камням.

Девчонка и Рыжий скрылись из виду. Парень с флагом помог подняться своему другу.

Постояли. Они простояли так несколько минут.

– Он ебет Салли. Что мы можем сделать? Он ебет ее прямо сейчас.

– А что тут сделаешь? Он безумец.

– Мы ведь должны что-то сделать.

– Салли, должно быть, считает нас последним говном.

– Мы и есть последнее говно. Нас двое. Мы могли бы с ним справиться.

– У него нож.

– Не важно. Могли бы отобрать.

– Я чувствую себя проклятым ничтожеством.

– А Салли, думаешь, каково? Он ее ебет.

Они стояли и ждали. Высокого, схлопотавшего в живот, звали Лео. Второго – Дэйл.

Солнце припекало, пока они так стояли и ждали.

– У нас осталось две сигареты, – сказал Дэйл. – Может, покурим?

– Черт возьми, как мы можем курить, когда за камнями такое происходит?

– Ты прав. Боже мой, что они так долго?

– Господи, да не знаю я. Думаешь, он ее убил?

– Я уже начинаю волноваться.

– Может, лучше сходить посмотреть?

– Ладно, только осторожнее.

Лео пошел к камням. Там был пригорок, заросший кустарником. Он заполз на вершинку под прикрытием кустов и заглянул вниз. Рыжий ебал Салли. Лео смотрел.

Казалось, этому не будет конца. Рыжий все пахал и пахал. Лео сполз с пригорка, подошел и встал рядом с Дэйлом.

– Я полагаю, с ней все в порядке, – сказал он.

Они ждали.

Наконец, Рыжий и Салли вынырнули из-за камней. Подошли к ним.

– Спасибо, братья, – сказал Рыжий. – Прекрасный кусочек она у вас.

– Чтоб вы в аду сгнили! – сказал Лео.

Рыжий расхохотался:

– Мир! Мир!.. – Он сложил из пальцев эмблему. – Ну ладно, я, наверное, пойду…

Рыжий наскоро свернул сигаретку, смочив край и улыбаясь при этом. Зажег, затянулся и пошел к северу, держась в тенечке.

– Давай остаток пути проедем стопом, – сказал Дэйл. – Товарняки никуда не годятся.

– Шоссе – к западу, – отозвался Лео. – Пошли.

Они двинулись на запад.

– Господи, – произнесла Салли, – я едва ноги передвигаю! Он – животное!

Лео с Дэйлом ничего не ответили.

– Только бы не залететь, – сказал Салли.

– Салли, – вымолвил Лео, – мне жаль…

– Ох, заткнись!

Они шли дальше. День склонялся к вечеру, и пустынная жара спадала.

– Ненавижу мужчин! – произнесла Салли.

Из-за куста выскочил дикий кролик, и Лео с Дэйлом отскочили.

– Кролик, – сказал Лео. – Кролик.

– Кролик напугал вас, парни, правда?

– А что, после того, что произошло, мы нервничаем.

– Вы нервничаете? А что обо мне говорить? Слушайте, давайте присядем на минутку.

Я устала.

Им попался участок тени, и Салли уселась между ними.

– Хотя знаете… – промолвила она.

– Что?

– Было неплохо. На строго сексуальной основе, то есть. Он в самом деле в меня вставил. На строго сексуальной основе это было нечто.

– Что? – переспросил Дэйл.

– Я имею в виду, в моральном смысле я его ненавижу. Сукиного сына следует пристрелить. Собака. Свинья. Но на строго сексуальной основе это было нечто…

Они немного посидели, не издавая ни звука. Потом вытащили две оставшиеся сигареты и выкурили их, передавая друг другу.

– Жалко, что дури не осталось, – сказал Лео.

– Господи, я знала, что так и будет, – произнесла Салли. – Да вас, парни, почти не существует.

– Может, тебе станет лучше, если мы тебя изнасилуем? – спросил Лео.

– Не будь дураком.

– Думаешь, я не смогу тебя изнасиловать?

– Надо было с ним уйти. Вы, парни, – ничтожества.

– Значит, он тебе понравился? – спросил Дэйл.

– Не грузись! – ответила Салли. – Лучше пошли на шоссе голосовать.

– Я тебе могу впендюрить, – сказал Лео, – так, что заплачешь.

– А можно посмотреть? – рассмеявшись, спросил Дэйл.

– Нечего там будет смотреть, – сказала Салли. – Пошли. Шевелитесь.

Они встали и зашагали к трассе. Идти до нее было десять минут. Выбравшись на бетонку, Салли встала и вытянула большой палец. Лео с Дэйлом остались в стороне, чтоб не заметили. Они забыли про вьетконговский флаг. Они оставили его возле сортировочной станции. Он валялся в грязи около железнодорожного полотна. Война продолжалась. Семь рыжих муравьев крупной породы ползли по флагу.