Исповедь скряги - Катрин Кюссе

В любом случае, я больше не люблю Париж: там я ничем не занимаюсь, кроме своей квартиры.

Квартиру я люблю, лишь когда она приносит деньги, которые позволят оплатить грядущие ремонты и увеличат мои сбережения.

Продать: это желание приходит быстро. Отделаться от этого бремени, вернуться к беззаботным прогулкам по Парижу, к легкости бытия, обрести внутреннюю свободу, которая позволяет писать.

Но подходящее ли сейчас время для продажи? Цены на рынке недвижимости низкие. И поговаривают, что жилье по-прежнему самое надежное вложение капитала.

Куда разумнее воспользоваться кризисом, чтобы присмотреть другую квартиру, не имеющую основного недостатка моей — отдаленности от центра. Жилье в центре Парижа доступно, глупо этим не воспользоваться.

На всякий случай я покупаю газету с объявлениями о продаже недвижимости. Начинаю ходить по адресам и вскоре нахожу идеальный вариант — маленькую двухкомнатную квартирку под самой крышей на пешеходной улочке позади собора святого Евстахия. Самое сердце города. Шестой этаж без лифта, но лестница удобная. Симпатично, светло, немного дороговато. Я вполне смогу здесь жить. Отовсюду льется свет через круглые окна в покатой крыше. При мысли о возможности обладания этой квартиркой возле станции «Шатле», через которую проходят все линии метро, меня наполняет радость.

Поскольку на следующий день я улетаю, решать нужно быстро.

«Доверьтесь вашему инстинкту, — говорит мне хозяйка. — Она вам нравится, решайтесь. Если захотите ее сдать, то сдадите без проблем».

Верю. Месторасположение — золотой ключик инвестиций в недвижимость. Я смогу ее сдавать очень дорого. Это умная покупка. Конечно, есть и недостатки, но за такую цену я не найду ничего столь же привлекательного, и к тому же в центре. Да еще мне повезло натолкнуться на тот самый идеальный вариант, когда владельцы срочно нуждаются в наличности, потому что покупают другую квартиру. Они отдают ее за бесценок.

Я выплачу кредит за десять лет. Две квартиры обеспечат мою финансовую независимость. Муж, мой лучший советчик, думает, что это отличный план.

Я уезжаю, так и не подписав бумаг. Я убегаю.

Все шестнадцать часов полета я кручусь в кресле без всякой надежды заснуть даже со снотворным, терзаясь мыслями о выгодной сделке, которую упустила, и в голове моей вертятся слова: «Моя светлая уютная норка».

Я думаю о ней днем и ночью. И оплакиваю ее. В бешенстве просыпаюсь среди ночи. Ну как я могла упустить такое выгодное дельце? Где была моя энергия, мое воображение, моя деловая хватка?

От родителей я унаследовала две взаимоисключающие страсти: от отца — страсть к вещам, спискам, организованности, расчетам, инвестициям, обладанию, собственности; от матери — ненависть к бытовым проблемам.