Сын цирка - Джон Ирвинг

За последние пять суток первая спокойная ночь Даруваллы окончилась довольно рано, хотя на этот день он не планировал ни операций, ни встреч в офисе. Он надеялся хорошо отоспаться. Но позвонил Пател, и сценарист включился в работу. Перед ленчем Дхара в клубе Дакуорт ему предстояло много сделать. Хуже всего, что в репетициях будет участвовать не только Джон Д, но и мистер Сетна, о чем заместитель комиссара полиции уже уведомил пожилого старшего официанта.

От Джона Д Фарук услышал новость о нижней губе убитой Эйши.

— Рахул, должно быть, думал о тебе! — воскликнул доктор.

— Ну, теперь мы знаем, что он помешен на кусании. По всей видимости, это началось с тебя, — сказал Дхар.

— Что ты имеешь в виду? — всполошился доктор.

— Все началось с тебя, с большого пальца на твоей правой ноге. В Гоа именно Рахул укусил тебя. Все это время ты был прав: это была не обезьяна.

Не та Мадху

В тот понедельник мальчик-калека проснется от покашливания львов задолго до того, когда в цирке «Большой Голубой Нил» в Джунагаде наступает время кормления хищников. Глухое урчание львов усиливалось и затихало в унисон с ритмом дыхания. Для этого места в штате Гуджарат утро выдалось холодным. Первый раз в жизни Ганеша смог увидеть пар от своего дыхания. У львов оно напоминало взрывы парового котла — так пар вырывался из их клеток.

Рабочие-мусульмане развозили мясо в деревянном вагончике, покрытом мухами Пол вагончика сняли с тележки и опустили между палаткой поваров и клетками со львами. На эти неструганные доски укладывали свежую говядину кусками величиной примерно с двойную дверь. Хотя воздух был холодным, мухи пикировали на мясо, которое сортировал повар Чандра. Иногда между кусками говядины попадались куски баранины, их повар откладывал, так как кормить бараниной львов и тигров было слишком накладно.

Огромные кошки рычали. Они чувствовали мясо, а некоторые видели манипуляции повара с кусками баранины. Калеку напугало, как жестоко львы и тигры разрывали свежее мясо, однако доктор Дарувалла об этом никогда не узнает, как и то, опечалил ли его вид львов в клетках, скользящих лапами по жиру от мяса. Именно это немногое и расстраивало доктора в цирке.

В тот же самый понедельник кто-то решил жениться на Мадху. Как и полагается в подобных случаях, сначала предложение довели до сведения мистера и миссис Дас, чему инспектор манежа и его жена очень удивились. Они не только еще не начали тренировать Мадху, поскольку та совершенно ничего не умела, но никто из артистов еще не знал ее. Предложение руки и сердца сделал джентльмен, заявивший, что он присутствовал в воскресенье на вечерних выступлениях цирка и влюбился в Мадху с первого взгляда. Утром он прибыл, чтобы засвидетельствовать серьезность намерений.

Инспектор манежа и его жена происходили из этнических бенгальцев. У них были дети, но они отказались от карьеры цирковых артистов, и мистер и миссис Дас учили чужих детей ремеслу цирковых акробатов. Они по-доброму относились к таким приемным детям и особенно оберегали девочек. Ведь после цирковой подготовки те начинали представлять какую-то ценность не только для самого цирка — приобретали внешний лоск, зарабатывали немножко денег, при этом не тратя их, так как инспектор манежа и его жена обычно собирали для них приданое.

Супруги Дас мудро советовали девочкам, стоит ли принять или отвергнуть то или иное предложение. Как правило, приемных дочерей они выдавали замуж за достойных кандидатов и зачастую сами вносили определенный вклад в приданое девочек. Инспектор манежа и его жена, бывало, настолько сильно привязывались к детям, что очень тяжело расставались с ними. Почти все девочки в конце концов покидали цирк, а немногие оставшиеся сами становились тренерами.

Мадху была слишком молода, не имела ни циркового опыта, ни приданого. Однако перед ними стоял обеспеченный господин, хорошо одетый и по виду явно городской житель. У него имелась собственность — увеселительное заведение в Бомбее. Супруги Дас нашли, что Мадху повезло, поскольку он мог взять бедняжку в жены без всякого приданого. Несомненно, в этих предварительных обсуждениях серьезно рассматривался также вопрос о компенсациях инспектору манежа и его жене, поскольку не исключалась возможность того, что Мадху может стать звездой «Большого Голубого Нила». С точки зрения мистера и миссис Дас, им предложили значительную сумму за девчонку, из которой вообще могло не получиться акробатки. Их ведь не просили расстаться с молодой девушкой, которую они любили — с Мадху супруги едва ли перекинулись двумя-тремя словами.

Может быть, они и подумали о том, что следует известить доктора или миссионера, а также обговорить вопрос о замужестве с Диной, поскольку та рассчитывала, что Мадху в будущем станет выступать в номере «Девочка без костей». Однако жена карлика все еще болела в своей палатке. К тому же инспектор манежа был зол на Вайнода, поскольку завидовал его таксомоторной компании. Ведь, оставив цирк, карлик неизменно преувеличивал свои успехи в предпринимательском деле. Кроме того, жена инспектора манежа считала, что по социальному положению она намного выше жены карлика и полагала недостойным консультироваться с Дипой, даже если бы та и была совершенно здорова. Миссис Дас быстро убедила мужа в том, что замужество Мадху — это хорошая сделка. Разумеется, для них это оказалось выгодной сделкой.

Если Мадху не проявит интереса, они оставят глупую девчонку в цирке, однако, если эта недостойная особа найдет в себе достаточно мудрости осознать то счастье, которое ей привалило, — инспектор манежа и его жена благословят ее и отпустят.

Джентльмен из Бомбея ничего не знал о калеке-брате, поэтому мистер и миссис Дас чувствовали определенную ответственность за то, что калека останется один. Они предусмотрительно обещали доктору Дарувалле и Мартину Миллсу, что предоставят Ганеше возможность реализовать себя. Инспектор манежа и его жена не видели необходимости обсуждать судьбу Ганеши с Дипой, поскольку этот калека не являлся ее находкой. Жена карлика заявляла лишь о том, что нашла девочку на цирковой номер. Теперь она болеет. А вдруг у нее какая-нибудь заразная болезнь?

Телефонный звонок доктору или миссионеру был бы лишь выражением вежливости и ничем другим. Однако в цирке телефоны отсутствовали, требовалось идти либо на почту, либо на телеграф. Мадху удивила инспектора манежа и его жену тем, что немедленно и без раздумий приняла предложение выйти замуж. Ее не испугало то, что для нее этот джентльмен слишком стар, чего боялся мистер Дас. Жену инспектора манежа неприятно поразил бесформенный шрам на лице джентльмена. Она предположила, что это, должно быть, какой-то ожог. Однако Мадху даже не обратила на шрам внимания, может быть, она относилась к такому явному дефекту внешности как-то по-своему.

Видимо, предвосхищая отрицательное отношение доктора Даруваллы, инспектор манежа поступил мудро, послав телеграмму Мартину Миллсу. Из них двоих миссионер показался супругам более непосредственным человеком. Они предполагали, что к этой новости он отнесется с большей легкостью, тем более что иезуита явно меньше заботила перспектива жизни Мадху, чем доктора, чья привязанность к девочке была очевидна. В связи с юбилеем офис колледжа Святого Игнатия окажется закрытым, и наступит уже вторник. когда кто-нибудь вручит Мартину эту телеграмму. Мистер Гарг сможет уже возвратить молодую жену обратно в «Мокрое кабаре».