Хиппи - Пауло Коэльо

Пауло слушал его и чувствовал искушение попробовать – пусть хоть один раз, всего один раз. И парень без возраста знал это.

– Когда я курю гашиш, понимаю, что существует мир, к которому я не принадлежу. То же – и с приемом ЛСД. Но героин… героин, понимаешь ли ты… – это я и есть. От него хочется жить, независимо от того, что там будут говорить те, кто снаружи. Проблема с ним только одна…

Хорошо, что она есть, эта проблема. Пауло срочно нужно было узнать, в чем она заключается, потому что он находился в нескольких сантиметрах от кончика иглы и от своего первого опыта.

– А проблема в том, что организм привыкает, и ему нужно все больше. Сначала я тратил пять долларов в день, сейчас мне, чтобы попасть в рай, нужно двадцать. Я уже продал все, что можно – теперь остается только просить милостыню, а потом – воровать, потому что дьяволу не нравится, когда люди познают рай. Я наперед знаю все, что будет дальше, потому что так случилось со всеми, кто сейчас находится здесь. Но мне на это плевать.

Забавно. У каждого свое мнение о том, с какой стороны двери расположен рай.

– Пять минут уже вроде бы прошли.

– Да. Ты все толково мне объяснил. Спасибо.

– Начнешь писать – постарайся не уподобляться тем, кто осуждает все, чего понять не в силах. Будь честен. Лакуны заполни с помощью воображения.

Оба сочли, что разговор окончен, но Пауло не тронулся с места. Юноша/старик, сунувший деньги в карман, не возражал, рассудив, вероятно, что тот, кто уплатил, имеет право увидеть.

Он насыпал на ложку белого порошка и поднес к ней снизу огонек зажигалки. Мало-помалу порошок начал плавиться и превращаться в жидкость. Тогда юноша/старик попросил Пауло помочь ему со жгутом, чтобы резче выступила вена.

– Кое-кому и колоться уже не во что – вены ушли, что называется… Тычут иглу в ногу, в кисть руки, но мне, слава богу, до такого еще далеко.

Он набрал в шприц жидкости из ложки, потом, как и обещал вначале, несколько раз ткнул себя иглой, предвкушая вход в райские врата. Наконец сделал впрыскивание, и из глаз его почти сразу же ушло беспокойство, сменившись блаженством, чтобы через пять-десять минут потускнеть и уставиться в некую точку в пространстве, где, по его словам, парили Будда, Кришна и Иисус.

Пауло поднялся и, перешагивая через распростертых на грязных матрасах людей, направился к выходу, стараясь ступать как можно тише – но бритоголовый охранник не пропустил его.

– Ты ведь только недавно зашел. И уже уходишь?

– Ухожу. Денег нет.

– Врешь. Видели, как ты сунул несколько бумажек Теду (так, значит, звали парня, с которым разговаривал Пауло). Ты что – пришел сюда переманивать наших клиентов?

– Вовсе нет. Я просто поговорил с ним. Спустя какое-то время сможешь спросить его, о чем.

С этими словами Пауло предпринял новую попытку пройти, но гигант-охранник не посторонился. Пауло стало страшновато, хотя он понимал, что ничего особенно плохого не случится – Карла сказала, что полицейские следят за происходящим.

– Тут с тобой поговорить хотят, – показав на дверь в глубине комнаты, сказал бритоголовый таким тоном, что благоразумней было послушаться. Может, Карла все выдумала про полицию ради его успокоения?

Выбора не было, и он направился к двери. Она открылась, и на пороге появился скромно одетый человек с бакенбардами и коком, как у Элвиса Пресли. Он учтиво предложил зайти и указал на стул.

В кабинете не было ничего такого, что он привык видеть в кино – ни чувственных красоток, ни шампанского, ни людей в темных очках и с целым арсеналом крупнокалиберного оружия. Все выглядело очень скромно и пристойно – на выкрашенных в белое стенах висели несколько дешевых репродукций, а на пустом письменном столе стоял телефон. Стол, кстати, был старинный, прекрасно отреставрированный. За ним висела огромная фотография.

– Беленьская башня, – произнес Пауло, не заметив, что говорит на родном языке.

– Именно так, – ответил хозяин по-португальски. – Оттуда вышли мы завоевывать мир. Выпьете чего-нибудь?

Пауло отказался. Сердце у него все еще колотилось.

– Ну, кажется, я имею дело с человеком очень занятым, – продолжал хозяин, и эти слова совершенно не вязались с обстановкой, но свидетельствовали об учтивости. – Мы видели, как вы вошли и пытались выйти, как разговаривали с одним из наших посетителей. На переодетого полицейского не похожи. Скорей всего, вы – тот, кто с большим трудом сумел добраться до этого города и желает испробовать все, что тот может ему предложить.

Пауло промолчал.

– С другой стороны, вас не заинтересовал первоклассный товар, которым мы торгуем… А вас не затруднит показать ваш паспорт?

Еще как затруднит. Но отказаться невозможно. Он полез в свою сумку на поясе, вытащил и протянул паспорт. И сейчас же пожалел об этом – а вдруг не получит его назад?

Однако хозяин кабинета лишь мельком просмотрел страницы и с улыбкой вернул.

– Отлично… Всего несколько стран – Перу, Боливия, Чили, Аргентина и Италия. Не считая Голландии, разумеется. На границе у вас, судя по всему, проблем не возникло.

Ни малейших.

– А куда направляетесь отсюда?

– В Англию, – сказал Пауло первое, что пришло ему в голову, потому что он не собирался сообщать этому господину свой полный маршрут.

– Я хочу предложить вам кое-что… Надо доставить некий товар – ну, вы понимаете, какого рода – в Германию, в Дюссельдорф. Всего два кило, так что уместятся под рубашкой. Мы вам купим, конечно, просторный свитер – зимой все носят свитер под пиджаком. Кстати, в этой вашей курточке долго не проходите – скоро осень.

Пауло, не отвечая, ждал продолжения.

– Получите пять тысяч долларов: половину здесь, половину – когда передадите посылочку нашему человеку в Германии. И пересечь придется всего одну границу. А ваше путешествие в Англию, вне всякого сомнения, станет куда более приятным. Пограничники там очень строгие и обычно просят показать, сколько наличных «турист» везет с собой.

Не ослышался ли он? Неужели ему предложили это всерьез? Как устоять перед таким искушением – на эти деньги можно колесить по свету два года!

– А от вас требуется лишь дать ответ как можно скорее. В идеале – уже завтра. Пожалуйста, завтра в четыре позвоните вот по этому телефону.

Пауло взял протянутую ему карточку с предусмотрительно напечатанным номером – то ли слишком много товару приходилось отправлять в разные концы, то ли опасались графологической экспертизы.

– А теперь прошу прощения: мне нужно работать. Очень благодарен, что заглянули в мой скромный кабинет. Поверьте, я всего лишь стараюсь делать так, чтобы люди были счастливы.

С этими словами он поднялся, открыл дверь, и Пауло вновь оказался в комнате, где люди сидели, привалившись к стенам, или валялись на грязных матрасах. Миновал охранника, который на этот раз улыбнулся ему как сообщнику.