Разрыв во времени - Дженет Уинтерсон

– И давно ты спишь с Ксено?

Он видел ее лицо. Потрясение, неверие. Они были уверены, что он ничего не узнает.

– Дешевая шлюха.

Он удерживал Мими на кровати, одной рукой зажимая ей рот. Она кусала его ладонь, как взбесившаяся собака. Сука. Она и есть сука. Она лежала на боку, и Лео попытался войти в нее сзади, но она отчаянно сопротивлялась. Он не хотел ее бить.

Лео приподнялся и раздвинул ей ноги коленом.

– Я все про тебя знаю, – сказал он.

Мими вдруг перестала сопротивляться. Тяжело дыша, она перевернулась на спину, положив одну руку себе на живот.

Ты ничего обо мне не знаешь.

Лео навис над ней, опираясь на руки, чтобы ее не придавить. Его лицо приблизилось к ее лицу. Ему хотелось ее поцеловать. Ему хотелось заплакать.

– Ты моя. Скажи, что ты только моя.

Мими молчала.

– Как он к тебе прикасается? Он лежит рядом с тобой? Или сверху? Он тебе делает тайский массаж? Растирает тебе виски? Он тебя лижет, как я? Тебе это нравится? Нравится?

Лео встряхнул ее. Она была вялой, как тряпичная кукла. Как человек, который только что умер. Она не билась под ним, как ему нравилось, не шептала ему на французском, как он любил. Она просто лежала, словно побитое животное. Он не мог кончить. Он делал рывок за рывком, но не мог кончить.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее в губы. Она укусила его за верхнюю губу. Он почувствовал, как кровь течет ему в рот. СУКА. Он ударил ее по лицу.

И тут по стене над кроватью мазнул свет автомобильных фар.

Лео спрыгнул с кровати и подбежал к окну. «Ауди» Паулины. Значит, приехала Паулина. Да. Дверной звонок взревел, как сирена пожарной тревоги.

Лео подтянул брюки, выскочил из спальни и побежал вниз по лестнице, застегивая молнию на ходу. Открылась дверь детской. Мило в пижаме Супермена вышел на лестничную площадку.

– Папа? Где мама?

– У себя в спальне. Иди ложись. Это Паулина.

Мило никуда не ушел. Лео спустился в прихожую и открыл дверь. Он очень старался выглядеть спокойным…

– Паулина! Что-то случилось?

Паулина влетела в дом, едва не оттолкнув Лео. Он заметил, что ее кофта застегнута криво.

– Где Мими?

– Она спит. Мы все уже спали.

Паулина подняла глаза и увидела Мило на лестнице. Она улыбнулась и помахала ему рукой. Он помахал ей в ответ. Паулина замялась.

– У вас все хорошо?

– Да, конечно, – ответил Лео. – Давайте спать, уже поздно.

Паулина посмотрела на Лео. Она знала, что он лжет.

Сверху донесся грохот.

– МАМА! – испуганно закричал Мило.

Лео бросился вверх по лестнице, Паулина рванулась следом. Мими лежала на полу в коридоре, тяжело дыша. На ее бледном лице горела красная полоса. Мило стоял рядом с ней на коленях.

– Малыш, – прошептала Мими, пытаясь успокоить сына.

– У нее отошли воды, – сказала Паулина. – Лео! Помоги мне уложить ее на кровать и звони в «скорую». Все хорошо, Мило. Ничего страшного… Просто мама рожает.

Лео с легкостью поднял Мими, отнес в спальню и уложил на кровать. Мими тяжело дышала через рот. Паулина взяла ее руку и проверила пульс.

– Неси горячую воду и полотенца.

Лео пошел в ванную. Мило застыл в дверях, как статуя. Паулина подошла к нему и обняла. Он был маленьким для своего возраста.

– Мило! Не бойся. Ты точно так же родился – мы все так рождаемся. Иди к себе и ложись. Папа скоро к тебе придет.

Мими протянула руку Мило. Мальчик подбежал к ней и схватил ее руку. Лео вышел из ванной с ведром воды и стопкой полотенец.

– Уведи Мило, – сказала Паулина. – И позвони доктору.

Лео кивнул. Мими на него не смотрела. Когда он ушел, она протянула руки к Паулине.

– Уже сейчас, – сказала она, сползая с кровати и становясь на четвереньки.

– Дождись врача, – сказала Паулина.

Ребенок родился так быстро, что Паулина не успела запаниковать. Стоя на коленях рядом с Мими, она увидела, как наружу выходит головка ребенка, потом – сморщенное красное тельце, ноги, крошечные ступни. Она подхватила ребенка и уложила на полотенца. Ножницы, мне нужны ножницы.

– На трюмо, – сказала Мими.

Паулина перерезала пуповину и подняла ребенка повыше.

– Девочка, – сказал она, а потом раздался пронзительный крик, огромный, как сама жизнь – это и была жизнь, – кровоточащая, настоящая, новая. Паулина передала Мими ее ребенка. Обе женщины молча сидели, улыбаясь друг другу, пораженные явлением этого невероятного и такого обычного чуда – новорожденного ребенка.

Паулина смочила краешек полотенца теплой водой и нежно вытерла головку малышки.

Открылась дверь. Это был Мило.

– Иди сюда, познакомься со своей сестричкой, – сказала Мими. – Не бойся.

– А разве детей рожают не в больницах? – спросил Мило.

– Она родилась раньше срока, – сказала Паулина. – Смотри, какая хорошая.

– Где Лео?

– Папа сидит на лестнице, – сказал Мило. – А я был таким же, когда только родился?

Паулина пошла искать Лео. Он сидел на нижней ступеньке лестницы, обхватил голову руками.

Паулина присела рядом и обняла его за плечи.

– Мазал тов. Что сказал врач?

Лео сбросил ее руку, передернув плечами.

– Я не звонил врачу.

– Что?!

– Пусть Ксено звонит. Это его ребенок.

Паулина ничего не сказала. Она поднялась и пошла в прихожую за своей сумкой, которую бросила на тумбочку у двери. Она собиралась достать телефон. Пару секунд Лео наблюдал за ней, а потом резко вскочил и помчался наверх.

– ЛЕО!

Паулине надо было подумать. Кому звонить? Она не нашла телефон в сумке – неужели забыла дома? Сейчас глубокая ночь. Может быть, телефон остался в машине. Паулина пошла в кабинет Лео на первом этаже; дверь была заперта. Сердце бешено колотилось в груди. Паулина побежала в гостиную. Там есть телефон. Она включила свет – увидела телефон – нажала на кнопку соединения. Телефон не работал. Она нажала на кнопку еще раз. Телефон не включился. Что происходит?

В кухне есть телефон. Паулина опять побежала – задыхаясь; какая из нее бегунья? – в кухню в полуподвале. Там горел свет. Рядом с хлебницей стояла тарелка с недоеденным сандвичем. Паулина схватила телефонную трубку и набрала 999. Тишина на линии.

В доме был установлен многоканальный телефон на четыре линии: для Лео, Мими и их помощников. Похоже, Лео отключил коммутатор.