Фанатка - Рейнбоу Рауэлл

Кэт же набрала тридцать два.

– Ты хочешь порвать со мной, потому что я недостаточно умная?

– Это не разрыв. Мы вроде как и не были вместе.

– Так ты и сказал Кейти?

– Я сказал ей, что мы пошли разными дорогами.

– Конечно! – выпалила Кэт. – Ты ведь позвонил лишь раз – чтобы порвать со мной.

Она пнула ногой стену – и тут же пожалела об этом.

– Можно подумать, ты постоянно мне звонишь, – парировал Эйбел.

– Я бы звонила, если бы ты этого хотел.

– Правда?

Кэт снова пнула стену и ответила неопределенно:

– Может быть.

Эйбел вздохнул. Казалось, он сердится на нее, а вовсе не грустит или сожалеет.

– Не сказать, чтобы мы были вместе со старших классов, – возразил он.

Кэт хотела поспорить, но все веские аргументы вылетели из головы.

«Ты же взял меня с собой на военный бал, – подумала она. – Научил водить автомобиль».

– Но твоя бабушка всегда печет на мой день рождения торт «Трес лечес»,[7]– сказала Кэт.

– В пекарне его тоже делают.

– Отлично!.. – Она развернулась и прислонилась спиной к стене. Ей хотелось заплакать, чтобы ему стало стыдно. – Все ясно. Предельно ясно. Мы не порвали, но между нами ничего больше нет.

– Это не так, – не согласился Эйбел. – Мы по-прежнему можем быть друзьями. Я, как всегда, буду читать твои фанфики. Кейти тоже их читает. В смысле, и раньше читала. Разве это не совпадение?

Кэт лишь покачала головой, потеряв дар речи.

Из-за угла вышел Ник и поздоровался с ней своим излюбленным способом – посмотрел в глаза и быстро мотнул головой. Кэт кивнула в ответ.

– Да, – сказала она в телефон. – Совпадение.

Ник поставил рюкзак на каменный бортик клумбы и принялся рыться в книгах и тетрадях. Его куртка была расстегнута, а когда он наклонялся, Кэт видела, что у него под рубашкой. Правда, немного – только лоскуток белой кожи на груди и редкие черные волосы.

– Мне пора идти, – сказала она.

– А-а… – протянул Эйбел. – Хорошо. Ты все еще хочешь встретиться на День благодарения?

– Мне пора идти, – повторила Кэт и, завершив вызов, сделала глубокий вдох.

Слегка кружилась голова, а все тело напряглось, будто в груди заперли нечто гигантское. Кэт расправила плечи и посмотрела на макушку Ника.

Он поднял глаза и лукаво улыбнулся, протягивая ей несколько листков бумаги.

– Прочитаешь? Думаю, это отстой. Или же классно. Возможно, классно. Скажи мне, что классно, ладно? Если, конечно, не отстой.

* * *

Кэт отправила Рен сообщение за секунду до начала пары по литературному мастерству, пряча телефон за широкими плечами Ника.

Эйбел порвал со мной.

О боже. Прости. Хочешь, я зайду?

Да, в пять?

Хорошо, ты в порядке?

Думаю, да. Долой приставные столики.

– Ты уже наревелась?

Они сидели на кровати Кэт, поедая последние запасы батончиков-мюсли.

– Нет, – сказала Кэт. – И вряд ли буду.

Рен закусила губу.

– Ну давай скажи, – попросила Кэт.

– Мне кажется, это не обязательно. В жизни бы не подумала, что даже буду рада промолчать.

– Скажи!

– Он не был настоящим бойфрендом! И никогда тебе не нравился так уж сильно.

Рен с силой толкнула Кэт, и та, смеясь, упала на одеяло. Но вновь села, подтянув ноги к груди и обхватив их руками.

– А мне казалось, что нравился, – сказала Кэт.

– Как ты могла так думать?

Рен тоже рассмеялась, а ее сестра пожала плечами.

Был вечер четверга, и Рен уже нарядилась на выход. Нанесла на веки бледно-зеленые тени, отчего ее серо-голубые глаза отдавали зеленцой, а губы накрасила алой помадой. Короткие волосы были уложены на одну сторону, лоб пересекала модная челка.

– Ну серьезно, – сказала Рен, – ты ведь знаешь, какой должна быть любовь. Сама тысячи раз описывала ее.

Кэт состроила рожицу:

– Не путай. Это вымысел… «Саймон дотянулся до База, произнося его имя, как магическое слово».

– Не все вымысел… – прищурилась Рен.

Кэт вспомнила взгляд Ливая, когда над ним подшучивала Рейган. Вспомнила Ника, проводившего кончиком языка по мелким ровным зубам.

– Не могу поверить, что Эйбел назвал мне ее балл ACT, – сказала Кэт. – И что прикажете с этим делать? Предложить ей стипендию?

– Ты хоть чуточку расстроилась? – спросила Рен и, свесившись с кровати, потрясла пустой коробкой от батончиков.

– Да… Мне ужасно стыдно, что я так долго держалась за него, что думала, будто у наших отношений будет продолжение. И еще у меня легкое разочарование, что школа осталась позади. Эйбел напоминал моменты счастья, которое я не хотела отпускать.

– Помнишь, как он подарил тебе на день рождения шнур для зарядки ноутбука?

– Хороший подарок, – сказала Кэт, погрозив сестре пальцем.

Рен отвела ее руку в сторону и спросила:

– Может, ты вспоминала Эйбела каждый раз, когда ноут загружался?

– Мне нужен был новый шнур. – Кэт прислонилась к стене и взглянула на Рен. – В тот день Эйбел впервые поцеловал меня, на наш семнадцатый день рождения. А может, это я его поцеловала.

– Был ли поцелуй «подзаряжен» страстью? – съязвила Рен.

Кэт хихикнула:

– Нет, но помню ощущение… что рядом с Эйбелом я в безопасности. – Она потерлась затылком о серую стену. – Я думала, что мы с ним никогда не повторим историю папы с мамой, что, если Эйбел устанет от меня, я переживу.

Рен держала Кэт за руку и, сжав ее ладонь, тоже прислонилась головой к стене. Кэт заплакала.

– Что ж, так и произошло, – сказала Рен. – Ты это пережила.

Кэт засмеялась и приподняла очки, смахивая с глаз слезы. Рен поймала ее вторую руку:

– Ты же знаешь мою позицию в таких ситуациях.

– И в огонь, и в воду, – прошептала Кэт.

– Мы несокрушимы, – заключила Рен, выводя круги по ее запястьям.

Кэт посмотрела на гладкие русые волосы сестры, на стальной блеск в серых с зеленцой глазах.

«Это ты несокрушима», – подумала она.

– Значит, на день рождения больше не ждать торта «Трес лечес»? – спросила Рен.

– Хочу поделиться еще кое-чем, – сказала Кэт. – Есть один… Мне кажется, есть… один парень.