Днем и ночью хорошая погода - Франсуаза Саган

Конрад: Конрад фон Кликкенберг, через три «К».

Анаэ: Как это — через три «К»?

Конрад (раздельно): Кон-рад фон Клик-кенберг.

Анаэ (смеясь): Ха! Ха! Ха! Ха! Ха! Три «К»! Да вы сами — «К»! Казус! Хи-хи-хи-хи, ха-ха-ха-ха! (Корчится от смеха.)

Конрад сначала держится холодно, но потом тоже постепенно начинает смеяться. И вот уже оба, облокотившись о рояль, хохочут до слез.

Конрад: Скажите, а что вы делали с этим мужчиной? О чем говорили? В какой-то момент я подумал, э-э-э-э…

Анаэ: Что вы подумали?

Конрад: Пока вы не отказали ему в этом свидании, я думал, что… В вопросах любви я совершенный невежда, но…

Анаэ (перебивая его): Как это — совершенный невежда в вопросах любви?

Конрад: Совершенный! Невежда… Я девственник… Девственник я… Вот такой отсталый. Вам это, конечно, смешно, естественно, могу себе представить!

Анаэ: Вовсе нет! Смешно, мне? Это? Еще не хватало! Представьте себе, что всего год назад я сама была такой. И на самом деле мне не сорок четыре, а сорок семь лет.

Конрад: А я останусь таким и в восемьдесят, уверяю вас.

Анаэ (воодушевляясь): Да вы с ума сошли! Вы и представить себе не можете, как это приятно! Восхитительно! Это одна из самых чудесных вещей на свете! Удивительные ощущения! Вы говорите непростительные вещи!

Конрад: Вы так думаете?

Анаэ: Ну да! Вот я, к примеру: прежде чем сделала первые шаги в этом направлении, прежде чем узнала это, я была раздражительна, скучала, только и делала, что скакала верхом на бедных тварях, которые выбивались из сил, гоняясь за другими бедными тварями, которых я истребляла. Я была просто каким-то ходячим бедствием! Теперь же я сама счастлива и мужчин делаю счастливыми. Моя жизнь полностью изменилась.

Конрад: Как это — мужчин?

Анаэ: Ну, мужа моего, Фридриха. Правда он очень красивый?

Конрад: Да. Хорошо. Да. Я его совсем не знаю. А он достаточно умен для вас? И такая же художественная натура, как и вы?

Анаэ: Я? Художественная натура?

Конрад: Да-да. Я знаю. Мне говорили, что вы будете это отрицать.

Анаэ: Ну разумеется, я это отрицаю! Я ничего не понимаю в художествах. В лошадях я разбираюсь, в охоте, в фураже, в слугах, теперь вот в приемах, и еще — совсем чуточку — в любви. Но в этой области мне еще учиться и учиться.

Конрад вдруг начинает кашлять и кашляет, кашляет как сумасшедший.

Выпейте! Это из моих владений, от кашля нет лучше средства!

Конрад делает глоток и мгновенно прекращает кашлять словно громом пораженный.

Видите! Давайте еще немножко!

Он пьет.

Конрад: Это алкоголь, да? До сих пор я его ни разу не пробовал.

Анаэ: Ну вот, с этого и начнете. А потом я познакомлю вас с девушками и…

Конрад (заплетающимся языком): Девушки наводят на меня скуку. А ведь меня тем не менее хотят женить, представьте себе, сударыня. Не хочу жениться! Потому что я девственник, а еще у меня чахотка, и потом, я такой образованный… Хнык… хнык… (Принимается хныкать.)

Анаэ: Ну не надо, не надо, мой маленький! Ну и что же, что девственник? Это очень легко исправить! И чахотку можно подлечить, а про образование — просто забыть!

Конрад: А вы мне поможете? Поможете? Скажите, что вы мне поможете.

Анаэ: Ну конечно, господин через три «К»! Хи-хи-хи!

Конрад: Вы поможете мне, а? Поможете? Скажите, что вы поможете мне вынести все эти испытания? Ведь вы тоже почти что девственница, правда? Мы с вами одной породы! Породы, не запятнанной грязью… и…

Анаэ: Ну уж нет! И не думайте! Я с удовольствием помогу вам. Чудом спасшиеся просто обязаны бросить спасательный круг тем, кто еще тонет… Но если вы не перестанете дуться и игнорировать лучшую на свете вещь, воля ваша! Тут я вам уже ничем не смогу помочь, господин фон Клик-кен-берг!

Конрад: Я сделаю все, что вы захотите. А вы не будете надо мной смеяться? Как это прекрасно — то, что вы только что сказали…

Анаэ (польщенная): Вы находите?..

Конрад (мертвецки пьяный): О да! Сделайте одолжение, повторите это еще раз.

Анаэ: Что ж… Будь по-вашему. Чудом спасшиеся должны бросить тем, кто еще тонет, спасательный круг… который… который… Нет, не выходит больше.

Конрад: Какая жалость! Какая жалость! (Хныкает.) Но вы мне его все же бросите?

Анаэ: Что? Спасательный круг? Конечно!

Они смеются и плачут одновременно. Конрад, по крайней мере, плачет, когда входят Фридрих и Адель.

Адель: Что это за ужасный шум? Боже мой! Князь! Что вы тут делаете? (Замечает Анаэ.) Боже мой, князь! И вы тоже?

Конрад (пьяный): Я тоже? Что я тоже? Кто эта женщина? Такая бледная, линялая?

Анаэ: Это моя золовка, Адель.

Входит Венцеслав.

Венцеслав (входя): А, это вы! Глядя на вас двоих, можно подумать, что в камине зажгли огонь…

Конрад (пьяный): Я хочу остаться здесь с ней, с этой женщиной. Она меня исцелит, всему научит, избавит от моих напастей.

Анаэ: Ничего! Ничего! Он просто немного выпил.

Венцеслав: Ну и ну, Конрад! Ну и ну, в каком виде вы выставляете себя перед моими друзьями!

Все окружают его.

Занавес.