Нерассказанная история - Моника Али

– Пиявки не менее древнее средство, – возразила Сьюзи. – И скорее всего более действенное.

– Сьюзи, ты самая узко мыслящая особа, которую я когда-либо видела, – фыркнула Тевис.

– Ничего подобного! Я просто не забиваю себе голову всякой чепухой!

– Нет. Ты набиваешь ею свой желудок.

– Ох, что-то ты сегодня как с цепи сорвалась, – покачала головой Сьюзи. – Разве эти банки не должны были вытянуть из тебя негативную энергию?

– Я что-то пропустила? – осведомилась Эмбер, входя через заднюю дверь. – Я принесла яблочный пирог. Дети играют во дворе вместе с вашими. Они притащили лягушку.

– Мы обсуждаем банки, – сообщила Сьюзи, обнимая Эмбер.

– О, вроде дегустации кофе?

– Нет, вроде ритуала вуду. Тевис, покажи ей спину.

Тевис задрала топ.

– О Господи! – взвизгнула Эмбер. – Что случилось?!

Тевис объяснила с самого начала: как воздух из стеклянных банок вытесняется огнем, чтобы создать эффект всасывания, когда банка прижимается к коже. Синяки сойдут через несколько дней, а эффект в виде релаксации и последующего прилива жизненной энергии продлится несколько недель.

– Ты действительно выглядишь отдохнувшей, – признала Эмбер. И это была правда. Тевис сидела на старом шатком кухонном диване, закинув ногу на ногу. В своих обрезанных джинсах и майке, с рыжеватыми, распущенными по плечам волосами она выглядела подростком.

– Потому что она пальцем о палец не ударила, – пробурчала Сьюзи. – Это мы с Лидией трудились, как рабыни.

– Давайте помогу, – предложила Эмбер. – Что мне делать?

– Можешь для начала налить нам выпивку, а потом расскажи о своем свидании.

– Какое там свидание? Это был ленч!

– Ленч не может быть свиданием, – согласилась Сьюзи.

– Конечно, может, – возразила Тевис.

– Эй, кто-нибудь, откройте шампанское! – потребовала Сьюзи. – Мы с Тевис наконец хоть в чем-то согласились!

– И где шампанское? Зато вижу «Пино гриджио», – обрадовалась Эмбер, вынимая бутылку из холодильника.

– Давайте сядем и сосредоточимся, – предложила Сьюзи, выпуская из руки нож. – Лидия, оставь это томиться на плите и садись.

Они расположились вокруг стола.

– А теперь, – потребовала Сьюзи, – выкладывай!

– Мы пошли в «Динос», – начала Эмбер и попыталась убрать за уши уже убранные волосы. – Я заказала гороховый суп, а он – томатный и салат с моцареллой.

– Не стоит перечислять меню, Эмбер, – отмахнулась Сьюзи. – Нам побольше грязи. Каков он?

– Вроде бы славный.

– Вы занимались сексом?

Сьюзи из тех, кто сразу переходит к делу.

– Нет, пожалуйста, Сьюзи, – смутилась Эмбер.

– Вы хотя бы целовались? – спросила Тевис.

– Говорю же, я даже не посчитала это свиданием! Он сосед. И скорее всего просто хотел подружиться.

– И мы собрались ради этого? – возмутилась Сьюзи. – И ты не собираешься рассказать нам что-нибудь пикантное?

– Вы знаете, что я вчера прочитала? – вмешалась Тевис. – Если мужской безымянный палец длиннее указательного, это означает, что у мужчины высокий тестостерон. Научно доказанный факт.

– Неужели? Значит, длинный безымянный палец означает, что владелец сверхсексуален? Эмбер, как обстоят дела у твоего, как его там? Он здорово одарен природой?

– Сьюзи, ты невыносима! – пробормотала Эмбер, широко улыбаясь. – Кстати, его зовут Фил.

– Я была замужем пятнадцать лет, – объявила Сьюзи, – за мужчиной, с которым встречалась в средней школе. И отсюда моя скрупулезность.

– Ладно, в следующий раз захвачу линейку и измерю все его конечности и пальцы, – пообещала Эмбер.

– Ах, так следующий раз все-таки будет?

Эмбер вздохнула. На ней было голубое хлопчатое платье-саронг с узором из белых цветов. На Сьюзи – штаны цвета хаки, Тевис была в обрезанных джинсах, а Лидия, как всегда, в длинных. Но Эмбер всегда твердила, что должна рекламировать свой товар.

– Думаю, что так. По крайней мере он сказал, что неплохо бы нам повторить ленч.

– Не слышу восторга в голосе!

– Я определенно пойду, – решила Эмбер. – Но знаете, у меня так давно не было… – она понизила голос, – секса. Все нужные части тела, возможно, высохли.

– Слушай, – протянула Сьюзи. – Ты очень привлекательная женщина. Ему, этому, как его там, повезет, если заполучит тебя.

– Вчера утром я бегала, – сообщила Эмбер. – Как всегда, после того, как отвезла детей в школу и до того, как открыла магазин. Вот я бегу и по дороге встречаю бегущих навстречу женщин, одну, вторую, и вроде как здороваюсь, а они отвечают. И в моей голове постепенно формируется какая-то мысль. Но не могу понять, какая именно. И тут я встречаю третью, и бам! Меня осеняет! У всех трех груди не колышутся! Причем заметьте, они есть! И довольно приличные! А на мне два чертовых лифчика, и груди болтаются, как собачьи уши!

– Они сделанные, – предположила Тевис.

Они снова принялись готовить. К ленчу должны были собраться десять человек, включая детей. Майк патрулировал улицы, сообщил по телефону, что вернется к четырем, и попросил оставить ему куриные крылышки. Лидия резала салат, помидоры и огурцы. Эмбер лущила горошек, а Сьюзи смешивала яйца и тертый сыр для квише. Тевис сидела на диване в позе лотоса.

– Вчера я лежала в ванне, – начала Сьюзи, – и тут входит Оскар.

Оскар был пятилетним сыном Сьюзи.

– Писает и болтает. Говорит: «Ма, ты знаешь Бога»? Я отвечаю: «Да, малыш». Он спрашивает: «А Бог большой? Огромный»? Я начинаю отвечать. Но он даже не слушает. Потому что смотрит на мои сиськи. Говорит: «Ма, ты знаешь, какие у тебя груди?» Я отвечаю: «Да, малыш. Я и их знаю». Он отвечает: «Ну тогда почему они свисают до самого живота?»

– И ты ему не объяснила, как выглядит настоящая женщина? – хихикнула Эмбер.

– Я сдержалась. Не стала рассказывать, что они такие, потому что я кормила его грудью, а также его брата и сестер, и вот что из этого вышло!

– Ха! Промолчала, значит?!

Лидия вспомнила, как Карсон пилил дерево, как играли его мускулы, открытые закатанными рукавами, как двигались его руки. Лоуренсу он бы понравился. И ей тоже. Единственный из всех мужчин, с которыми она встречалась.

– Но, мэм, – сказал бы Лоуренс, – я всегда советую то, что может быть предпочтительнее в подобных ситуациях. Нельзя забывать об осторожности.

Она никогда не слушала. Или слушала, но бросалась вперед очертя голову.