Злаки Зодиака, или Ижица-файлы - Игорь Чубаха

— Какая удивительная история, прекрасный рыцарь. За столь благородный подвиг я готова назваться твоей Прекрасной Дамой Сердца. Только прежде освободи меня от тяжелых кандалов… О, ты все перепутал, благородный рыцарь, от кандалов, а не от парчового наряда!.. О, рыцарь, что ты себе позволяешь?!. О, рыцарь, ты не благороден… но все равно прекрасен!..

Он заглянул в ее ожидающие глаза, прикоснулся к губам, провел дорожку от губ до груди, приласкав оба сосочка.

Ее руки раскинулись в стороны, будто крылья взлетающей лебедицы, но он хищно поймал ее за запястья, словно мешая взлететь. И его сила проникла в нее, как расплавленный металл в форму. Он начал глубоко и сильно в ней двигаться, и от встряски чуть не сорвалась со стены абстрактная картинка—мазня.

Он стремился войти в нее еще глубже, чтобы она стонала от удовольствия. Она же, прикусив губу, изредка тяжело и прерывисто вздыхала. Глаза ее были закрыты, капельки пота проступили на лбу, шее, груди, простыни под ней сворачивались в жгут. Она мотала головой из стороны в сторону, но крепко уцепилась ногами за его спину. Ее пальцы цепко держали его пальцы.

Он же, распаляясь, все яростнее вторгался в нее.

Насчет рыцаря и принцессы Алина и Валера, конечно, дурачились. Дурачились, барахтаясь на просторах смятых простыней со всем удовольствием. До этого они успели сыграть в салон «Кити»,[22]и в «Гарри Поттер и Гермиона нашли запретную книгу»…

…Он подошел к ее столику в китайском кафе с обезоруживающим предложением:

— Девушка, вы не против, если я присяду за ваш столик? Обещаю интересную беседу на ближайший час. Вы, конечно, будущая кинозвезда, и наше знакомство окажется вам не бесполезным. Хотите свежих сплетен о продюсерах? Можем поговорить про моду на шляпки, таблетки или породы собак. А можно просто и без прикрас говорить и говорить вам, какая вы красивая и неземная.

В силе личных чар — не мистических, а чисто женских — Алина не сомневалась ни капельки. Точеные ножки без малейшего намека на целлюлит, привлекательность которых только подчеркивалась скрупулезным выбором чулочного узора, обнадеживающе-разумная округлость форм тела в сумме с коротким каскадом рыжих волос и зелеными глазами делали ее неотъемлемой частью грез сильной половины человечества. Она была прельстительно-миленькая, будто утенок. Она была лисичкой-хитруньей, маскирующейся под прекрасного утенка.

Но главным ударным инструментом в ее арсенале была улыбка. Жемчужно-ожерельным блеском зубок Алина обезоруживала и валила с ног мужиков снопами и, конечно же, сейчас наступал подходящий момент пустить калибр улыбки в бой.

Масса комплиментов на количество слов убедила Алину в перспективности знакомства, и она благосклонно кивнула. Молодой человек занял место за столиком и не обманул. Алина действительно получила обещанное — час занимательнейшей беседы. Далее последовало посещение дельфинария, где новый знакомый выиграл на аукционе и торжественно вручил Алине (не банальный букет) картину, написанную дельфином Кешей: млекопитающее держало кисть в пасти и абстрактно мазюкало подставляемый ассистентом холст. Потом был вечер (до двух ночи) в ресторане Петропавловской крепости. Потом казалось просто издевательством не пригласить проводившего ее домой Валерия на чашку кофе…

…Через пятнадцать минут пепельница медленно в такт дыханию поднималась и опускалась на обнаженном животе спасенной дважды прекрасной принцессы, пардон, Алины.

В рассеянном свете бра упругая кожа сестры не прекращала приглашать коснуться рукой. Валера возлежал на боку, где-то у Алины под мышкой, так что ей не были видны его глаза. Только струйка сигаретного дыма доказывала, что этот потрясающий мужчина никуда не делся, не испарился, не смылся, а все еще присутствует в Алининой кровати. И не храпит.

— А ты где работаешь? — лениво и сыто спросил Валера, и голос его был похож на мурлыканье кота. Не драного помоечного кота, не бестолково гоняющего шерстяной клубок шалуна-недоросля, а породистого и холеного симпатяги.

— Да так, — вяло начала врать сестра Алина, — В одном рекламном агентстве. «Метроном» называется.

— И кем?

— Главным калибром, — загадочно ответила спасенная.

— Знаешь, — Валера перевалился с боку на спину и выпустил дым в потолок, — А я ведь достаточно известный в нынешнем моднявом кругу художник-дизайнер. Я делал плакаты для «Флеш-Колы», обложки попсовых журналов, да и дизайн для «Чупа-Чупсовых» игрушек-зубастиков именно я разрабатывал… Наверное, было бы здорово поработать с тобой в одной фирме… — кавалер рассеяно затушил сигарету, и далее повисла интригующая пауза. Настолько длинная, насколько умеют держать паузу породистые холеные коты, — Ты спроси у своего главного, не требуется ли ему классный художник? — таки выпустил коготки кавалер.

Алина подсмотрела: на самом донышке глаз потрясающего мужчины Валеры таяли изумрудные камешки, устоять против чар которых было невозможно.

— Я так понимаю, — игриво хмыкнула Алина, — Это предложение встретиться еще раз?

— Прелесть моя, ты все правильно понимаешь, — Валера, ласкаясь, потерся шевелюрой об ее обнажившееся из-под простыни пленительное бедро. И это было похоже, будто бедро погладил мягкий порыв теплого ветерка ночью где-нибудь на побережье Черного моря.

Алина чуть не задохнулась от звона миллиарда крохотных колокольчиков, пробудившихся в каждой клеточке тела, но она умела обуздывать порывы чувств.

— Тут одна проблема, — надула губки Алина, — Наш шеф отвалил в отпуск, и вернется не скоро, — она запутала мизинец в волосах Валеры. Ей было очень уютно, лежала бы так и лежала тысячу лет.

— За бугор? — томно потянулся Валера. Но нет, спать он еще не собирался. Наоборот, его запущенная погулять под простынь рука гуляла безумно многообещающе…

— Не-а. Здесь, — еле слышно прошептала Алина. И ее слова одновременно были ответом на вопрос и подсказкой, где мужской руке следует гулять под простыней. От предвкушения сердечко сестры сладко замерло в груди, миллиарды подкожных колокольчиков трезвонили оглушительно. Только та часть рассудка, которая всегда оставалась на страже, просигналила, что не худо бы убрать с живота пепельницу.

— А ты не догадываешься, куда он отвалил? Что-то мне не хочется долго ждать. Я б оторвал его от отдыха на минутку, и мы скоренько обо всем договорились бы, — серьезность намерений потрясающий мужчина Валера тут же подтвердил глубоко проникающим поцелуем.

Его ароматный, будто леденец, язык обласкал девушке десны, почти переплелся, при всей немыслимости такой задачи, с языком Алины. Обласкал. Оценка «трепетный восторг» для обволокшего Алину смятения казалась слабой и блеклой.

Свободной рукой Валера решительно переставил на пол пепельницу… И Алине показалось, что кроме них двоих нет больше никого на целом свете.