Пыльная зима - Алексей Слаповский

Оглядевшись – кажется, никто не обратил внимания? – Неделин отправился бродить по зданию. В холле на одном из этажей он включил телевизор, сел в кресло, вытянул ноги, задремал. Дремал недолго, около часа. Предстояло решить проблему ночлега. Для настоящего Виктора Запальцева этой проблемы, пожалуй, не было бы. Элементарно: соблазнить одинокую женщину, напроситься к ней в номер. И остаться на ночь. Вон где-то музыка играет – это танцы, какой пансионат или санаторий без танцев? Правда, одеяние не бальное, но тут все попросту, как дома.

Танцевальная площадка была вне здания, крытая, с деревянным полом, увитая плющом. Неделин не успел осмотреться, к нему подошла симпатичная женщина лет под сорок.

– Извините, – сказала она. – Я сигареты оставила. Не угостите?

Именно то, что нужно, подумал Неделин. Вон как смотрит. Не сигарета тебе нужна, милая, другое тебе нужно!

– Я тоже в номере оставил, – сказал он. – Сейчас стрельну для себя и для вас.

Стрельнул, угостил женщину, угостился сам. (Постоянно курить ему не хотелось, но иногда возникало желание.)

– Я и танцевать не собирался, – сказал Неделин. – Видите, одет как. А сейчас захотелось потанцевать. Вас вот увидел, и захотелось.

– Тогда танцуем, – сказала женщина и потушила едва начатую сигарету. Они стали танцевать.

Не умея говорить, Неделин решил сразу действовать – время дорого! Прижал женщину к себе очень тесно и поцеловал в шею, благо освещение зыбкое, неверное, со стороны не разберешь: то ли целует, то ли просто сомлел человек и склонил голову.

Женщина ничего не сказала. Неделин прямо посмотрел ей в глаза – она выдержала, ответила взглядом спокойно, согласно. Неделин взял ее за руку и повел. Привел к морю. Стал обнимать, целовать, женщина отзывалась послушно, с тихим смехом.

– Это надо же! – сказал Неделин. – Где ты раньше была?

– А ты?

– Искупаемся?

– Прохладно.

– Пройдемся?

– Уже поздно. Мне пора.

– Что значит – пора? Ты свободна?

– Как ветер. Но пора. Я вчера ночь плохо спала.

– Почему? Предчувствовала?

– Что?

– Что меня встретишь?

– Нахальничаешь.

– Еще нет.

– Мне пора.

– Я умру, я тебя не отпущу.

– Мне пора. Какой ты… Мне пора!

– Я провожу.

Танцы кончились, но где-то еще слышалась музыка.

– Где-то музыка, – сказал Неделин.

– Это в баре.

– Зайдем, выпьем что-нибудь?

– Там только сок, ты же знаешь. Сухой закон объявили в этом сезоне, идиоты.

– А вот мы посмотрим!

В баре Неделин сказал бармену, очень похожему на бармена из «Горного утеса»:

– Попить хочется чего-нибудь особенного.

– Попит или выпит? – тихо переспросил бармен.

– Выпит, дорогой, выпит!

Бармен поставил перед ними два стакана с коричневой жижей.

– Портвейн? – утвердительно спросил Неделин. – Пят рублей?

– Шест, – сказал бармен.

Неделин, подняв стакан, вспомнил наконец, что нужно представиться:

– Петр.

– Лена.

– Да?

– А что? Жену так зовут?

– Я не женат. За знакомство!

Они выпили и поговорили. Лена рассказала, что муж у нее – недотепа, что работа у нее нудная, что зато теперь-то она пришла к мудрости: не требовать от людей больше того, что они могут дать, но не упускать того, что они могут дать на самом деле и без усилий. Неделин с ней согласился.

– Ну что ж… – сказала Лена, посмотрев на часы.

– Я провожу, – сказал Неделин.

Лена засмеялась. Они поднялись в лифте, прошли по слабо освещенному коридору, Лена вдруг остановилась, прижалась к Неделину, сказала глубоким волнующим шепотом: «Боже мой! Боже мой! Боже мой!» Глаза ее сверкали неведомыми драгоценными камнями, волосы разметались по плечам, она была прекрасна, и все неистовее возила и елозила она по телу Неделина своим гибким телом. Не помня себя, Неделин стал стаскивать с нее кофточку, но она отпрянула и сказала:

– Я пришла. Вот моя дверь.

– Мы пришли, – уточнил Неделин.

Лена мягко остановила его:

– Завтра.

– Не выдержу. Хочу к тебе.

– А что муж скажет?

– Какой муж?

– Спит который. Нарезался и спит. Теперь часов четырнадцать будет спать, не меньше. Но чутко. Так что – до завтра.

– До завтра, – уныло сказал Неделин.