Антиглянец - Наталия Осс

«…объявили вчера, что намерены разделить бизнес. Акции Инвест-Банка, компаний Транзит-Ойл, Девелопмент-строй, Интер-Ювелир, канала Glam TV и жемчужины холдинга – гиганта ЗолотоПлюс, поглотившего недавно южноафриканскую GoldenPlaces, будут поделены между акционерами. Предприниматели не пояснили, кому достанется тот или иной актив, известно только, что управляющая компания „ИИ“ останется в собственности Волкова, а Канторович выйдет из состава учредителей и создаст собственную финансово-промышленную группу.

Альянс Волкова и Канторовича, сложившийся в начале 90-х, считался одним из самых стабильных в российском бизнесе. И даже когда другие крупные партнеры – Олег Дерипаска и Роман Абрамович, Владимир Потанин и Михаил Прохоров, Андрей Мельниченко и Сергей Попов делили активы – «развод» владельцев «Интер-Инвеста» выглядел маловероятным.

Несмотря на заявления акционеров, которые утверждают, что необходимость реструктуризации обсуждалась давно, очевидно, что раздел носит вынужденный характер. Холдинг готовился проводить IPO «ЗолотоПлюс», а это никак не укладывается в сценарий предстоящего…»

Мелкие буквы сливались в линии, он перелистывал страницы, я смотрела, как он читает, щурится, переводила взгляд на полоски его пиджака, идущие перпендикуляром к газетным строкам.

«…тенденция этого сезона. Обычно раздел бизнеса обусловлен расхождением во взглядах на стратегию развития или кризисом отношений собственников. Один из источников утверждает, что Волков неоднократно заявлял в узком кругу, что тяготится партнерством с Канторовичем. „У первого всегда был имидж серьезного бизнесмена, второй прославился своими шумными тусовками на Лазурном Берегу“, – отмечает источник. Ответственность за собственные репутационные проблемы Волков целиком возложил на партнера, заявив: „Имидж компании был поставлен под удар в связи с расследованием полицией Франции известного инцидента, к которому, к сожалению, был привлечен г-н Канторович“.

Глава банка «Восток—Запад» Олег Якушев считает, что в тандеме Волков—Канторович главным всегда был Аркадий: «Потенциал Александра на уровне холдинга не раскрывался». Источник в руководстве «Интер-Инвеста» утверждает, что «Канторовича интересовала сфера нанотехнологий, Волков же считал, что рынок еще не готов к масштабному бизнесу в этой…»

– Где-то это ты испачкался? – я потерла рукав его пиджака, стряхивая пыль. – Смотри, и на манжетах вон тоже черное.

– Да ездил сегодня на один объект, центр торговый заканчиваем строить. А, это? Нет, это краска типографская.

«…Волков, не уверенный в будущем своих инвестиций в России, собирается выводить деятельность компании из зоны влияния Кремля и страхует бизнес и себя, вкладывая в активы оппозиции. По мнению политического аналитика Андрея Иначева, Волков и Канторович поменялись местами: „Известный лоббист Волков в последнее время интересуется инвестированием в политические игры несогласных, а технологичный финансист Канторович демонстрирует лояльность действующей власти“. В связи с этим не ясна судьба активов холдинга. Волков не намерен отдавать „ЗолотоПлюс“, но борьба может быть жесткой, поскольку власть заинтересована в том, чтобы бизнесом занимались адекватно настроенные предприниматели. Если политическая версия верна, то медиа-актив…»

Он раздраженно отбросил газеты.

– Слушай, а почему это произошло? Почему Волков вдруг так… Что случилось?

– Случилось давно. Все к тому шло. Вообще-то надо раньше было…

– А чья это инициатива – твоя или его?

– Не важно! Но теперь я уже настаиваю. Его, мудака, по кускам собирали, а он все не научился предупреждения слушать! В игры играет!

– Это политика, да?

– Думает, что, если сыграет правильно, тогда успеет первым к третьему сроку. Урод, весь бизнес сейчас растеряет на этом деле, неизвестно еще, где окажется!

– Я не понимаю, объясни.

– Да не надо тебе этого знать! Это лишнее. Мы с тобой уже инспектировали французскую тюрьму, в качестве шоу мне достаточно… А в русскую я не собираюсь.

– Типун тебе! – я сжалась.

– Вот и я о том же.

– И что теперь с бизнесом будет твоим? – Я погладила его по руке.

– Да все нормально будет! Ты чего, испугалась? Все хорошо.

– Не испугалась. Просто неприятно, когда так пишут про тебя… демонстрирует лояльность… как будто ты…

– Ничего, привыкай.

Машина остановилась напротив казино, у основания лестницы, ведущей наверх, к кинотеатру «Пушкинский». Над площадью висел огромный рекламный плакат фильма «Глянец». Девица с пухлыми губами игралась с обнаженной помадой. Открыла рот, приманивая город на красное.

– Это как, глянец или нет? Не пойму.

– Это антиглянец. Глянец наоборот.

– Ладно, потерпим полтора часа.

– У меня премьера, а ты – потерпим!

– Да, и я с утра уже терплю, – его рука заскользила вниз по шву платья… Я вздрогнула.

– Прекрати!

Он взял меня за запястье, крепко сжал, и мы пошли вверх. Следом за нами шел Денис.

Мы утрамбовались в плотную нарядную толпу, густую от парфюма и ожиданий. Девушек, как всегда, было больше. Мимо их ярких платьев легко скользили мужчины, черные жуки среди ядовитых экзотических цветов.

Это был первый наш совместный выход, прыжок в неведомое, открытый вызов и демонстрация.

Раньше я точно так же лорнировала толпу – кто с кем, кто зачем. Безобидное девичье развлечение – слоняться глазами по лицам, не в упор, а так, легонько, отмечая невнятицу в наряде, чей-то недоброжелательный взгляд, цепляться за обрывки диалога, случайно долетевшего до тебя, а потом обсуждать это за обедом, хихикать в редакциях, проходиться смешком по неровностям и недостаткам других… Я никогда не задумывалась, что чувствуют те, кого обсуждают. А что им чувствовать, кроме того, что у них все и так в порядке?

Теперь я сама была центром мишени и ощущала это напряженное внимание, профессиональное охотничье сканирование – через прицел фотокамер, сквозь прорезь глаз… Каждый миллиметр сейчас будет осмотрен, зачищен, зафиксирован, обсужден. А что он, а что она? А она-то, ужас какой…

Вот почему все известные люди неизбежно сбиваются в кучки, хотят они быть знакомы друг с другом или нет. Я хотела когда-то, да… Потому что не понимала, что это на самом деле значит. А если вдруг сейчас упадешь и защелкают фотоаппараты, фиксируя твою слабость, растерянность? Я пошатнулась… Подвернулся каблук. Он подхватил меня.

– Плохо, что ли? Жарко, да?

– Нет-нет, все нормально.

К нам пробиралась девушка с микрофоном. Черт! Я почувствовала, как напрягся Денис, который дышал мне в спину:

– Александр Борисович…

– Я вижу, пусть.

– Добрый вечер, Александр Борисович, несколько слов для информационной программы «Деловые новости». Скажите, раздел активов компании «Интер-Инвест» связан с кризисом в ваших личных отношениях с Аркадием Волковым? – Девица была бойкая и некрасивая, как большинство корреспонденток новостей. Она спрашивала его, но смотрела на меня. Я отодвинулась было из кадра, но Саша меня не отпустил.