Кошачий король Гаваны - Том Кроссхилл

– Сиденья дорогие, – пояснила Хуанита. – Если будет нужна горячая вода, говорите заранее. Бойлер греется пятнадцать минут.

Кухня оказалась вполне современной, с холодильником, микроволновкой и духовкой. В вазе на столе лежала связка бананов.

Что ж, неплохо. Без кондиционера, компьютера тоже не видно, но вполне уютно.

– Вот, – сказала Хуанита, – а спальня здесь.

В небольшой комнате обнаружились старое пианино в углу, тяжелый резной комод и широкая кровать, накрытая зеленым покрывалом.

– А кто именно тут будет жить? – попытался выяснить я.

– Вы двое, конечно.

Повисло молчание.

В этом молчании кое-кто переглянулся, кое-кто скрестил руки на груди, а кое-кто покраснел.

– Гм… – пробормотал я.

– Ага, Рики, – ответила Ана по-английски. – Гм…

– Ана моя подруга, – уточнил я. – Не девушка.

Хуанита скрестила руки:

– Она не твоя девушка?

– Эй, я же сказал по телефону, что приеду с подругой. – Оказывается, в помещении можно взмокнуть даже сильнее, чем на солнце. – Una amiga, te acuerdas?

– В этой семье если мужчина говорит, что приедет с подругой, то имеет в виду нечто иное, – усмехнулась Хуанита. – Йоланда?

Та выглянула из-за угла:

– Что?

– Они не встречаются.

Йоланда вскинула бровь:

– Я и не думала, что она может быть его девушкой.

– Эй…

– Не в смысле, что ты некрасивый, – успокоила кузина. – Просто ты…

– Flojo, – подсказала Хуанита. – Немного нерешительный.

– Отлично. – Я попытался сделать вид, будто все это меня забавляло.

– Простите, – извинилась Ана. – Мы не хотели причинять вам неудобства…

– О, мы вам очень рады. – Хуанита посмотрела на меня. – Твой друг Рик будет спать в комнате моего сына Йосвани. Йосвани!

– Он на улице, – сообщила Йоланда.

– Идем, Рик, – позвала Хуанита. – Покажу тебе твою комнату. А подруга пусть устраивается.

Да сколько ж можно-то!

Хуанита открыла дверь дальше по коридору:

– Сюда.

Похоже, Йосвани не особенно любил стирать носки. Они во множестве валялись на подоконнике, смятой кровати и захламленном столе. Слабый запах, витавший в воздухе, подтверждал степень их выдержанности.

– Будешь спать тут, – махнула тетя на диван, едва угадывающийся под изысканной инсталляцией из футболки, джинсов, старой акустической гитары, четырех или пяти барабанных палочек, одной белой кроссовки, потрескавшегося кожаного пояса, простого холщового рюкзака и здоровенной в пятнах ржавчины гантели, которую я, наверное, смогу поднять только двумя руками. – Можешь, скинуть это все ему на кровать.

– Хорошо.

– Ужин через полчаса. Чувствуй себя как дома.

Хуанита ушла, а я подумал, что с последним будет трудновато. Я никогда ни с кем не жил в одной комнате, не говоря уже о кузене, которого и в глаза-то не видел. Не знаю, как я сам бы отреагировал, если бы однажды пришел домой и увидел, что в комнате сидит какой-то незнакомый парень, а мои вещи почему-то передвинули.

Поэтому, когда пять минут спустя Йосвани вернулся домой, я все еще стоял у дивана. Кузен лихо разобрался с замками на двери, поприветствовал Хуаниту лихим «Добрый вечер, начальница!», и вот он оказался передо мной.

Йосвани был моего роста и лишь ненамного старше. Бугрившиеся под его майкой мускулы заставляли меня ощутить собственную ничтожность, равно как и низко сидящие джинсы, из-под которых виднелись клетчатые трусы. Он был очень смуглым и скуластым и мало походил на мать и сестру.

Взгляд Йосвани пригвоздил меня к месту, как транспортный луч «Тысячелетнего сокола».

– Ты кто?

– Рик Гутьеррес. Твой кузен, – пискнул я. Затем заставил себя успокоиться. Я вдруг забыл все испанские слова. – Э… твоя мама сказала, что я могу спать у тебя на диване…

Я прямо видел, как парень прикидывает, что со мной сделать. Выкинуть в окно? Спустить с лестницы? Запереть в лифте и дождаться, пока меня удар хватит?

– Тымдрук, будешь жить со мной? – ухмыльнулся Йосвани. – Охрененно. – И он протянул мне руку.

Я чуть не споткнулся, ринувшись ее пожимать.

– Э… а что такое «тымдрук»?

– Ты. – Йосвани одним махом сгреб хлам с дивана (одинокая кроссовка плюхнулась на пол) и бросил его себе на кровать. – «Ты мой друг», усек?

Я сделал мысленную пометку проверить потом этот перевод.

– Прости за вторжение, – пробормотал я.

– Да без проблем, – отмахнулся кузен. – Повеселимся вместе? Сходим куда-нибудь?

– Конечно.

Нечасто крутые парни звали меня позависать с ними. Но я достаточно часто читал кубинские туристические форумы, чтобы догадаться: это может просто означать «ты за нас не заплатишь?». Если так, я не против. Почему бы не дать взятку, если она поможет подружиться с новым соседом по комнате?

– Так ты из Нью-Йорка? И как там? Ты, небось, ходишь на концерты? А знаменитостей на улице видел? Дерека Джетера? Марка Тейшейру? – Йосвани засыпал меня вопросами, не дожидаясь ответов. – Я думал, ты с девушкой приехал.

– Я…

– Она ему не девушка, – сообщила Хуанита, проходя мимо комнаты с грудой белья в руках.

Йосвани замер и посмотрел на меня с новообретенным интересом:

– Она красивая?

– Ну…

Видимо, кузен что-то разглядел на моем лице, потому что подошел к двери и закрыл ее.

– Понятно, – серьезно произнес он. – Ты ее хочешь.

– Ну…

– Не волнуйся. Я ее не трону.

Будь я лучше, то объяснил бы, что так дело не пойдет. Что Ана сама принимает решения и не нам ей указывать, кто может ее трогать, а кто нет.

– Хорошо, – сказал я.

В смысле, я правда так думал. Честно. Просто не мог сказать это вслух. Не в том случае, когда Йосвани мог решить поухаживать за Аной.

– Я тебе помогу, – пообещал кузен. – Вот увидишь. Я в этих делах эксперт. Скоро она станет твоей девушкой.

– Правда?

– Конечно. Я же твой кузен. И у меня есть только одно правило в жизни.

– Какое?

– Hay que chingar, друг мой. Надо трахаться.