Счастливы,как датчане - Малин Рюдаль

«Быть вместе» для датчан не обязательно означает находиться в кругу семьи или друзей, они имеют в виду более широкий круг. Чувство принадлежности к «большому дому» с его hygge выражается в любви датчан к своей стране, ее символам и ценностям. Так, люди с большой нежностью относятся к Даннеброгу — нашему флагу. Это символ не только Дании как государства, но и наших праздников и чествований. Датский флаг — обязательная принадлежность всех дней рождений. Поздравительная открытка немыслима без изображения флага. В большинстве садов стоит мачта, на которой то и дело поднимают государственный флаг. Даже новогоднюю елку украшают маленькими флажками! Чтобы дополнить картину, скажу, что датчане водят хоровод вокруг елки и весело поют зимние песенки.

Угадайте, какой самый популярный подарок из тех, что кладут под елку? Ответ может удивить вас: трусы. Да-да, члены семьи и близкие друзья часто дарят друг другу носки и трусы! Я провела небольшой опрос среди моих датских друзей, и все как один без малейшего смущения признались, что трусы с носками — это подарочная «классика». Одна из моих очаровательных подруг рассказала, что подарила мужу метлу, а свекровь преподнесла ее отцу тоже весьма традиционный подарок — ножнички для подстригания волос в носу (каждый год многие датчанки кладут этот далеко не очевидный подарок под елку для своих мужчин). В топ-лист «дамских» подарков входят нож для чистки яблок и давилка для чеснока. Помню, как в год моего пятнадцатилетия мы с папой ходили по магазинам и выбирали подарки. Нам было очень весело, мы смеялись, дурачились, решили повеселить наших близких и купили цветастые трусы дедушке, толстые шерстяные панталоны тете, крем-дезодорант для ног моему кузену, полуторалитровую бутылку одеколона с хвойным запахом дяде, освежитель дыхания кузине, ну и все остальное в таком же духе. Против всех ожиданий, наши подарки произвели фурор; как выразился мой дядя, «потрясающе полезные вещи!».

Конечно, в каждой стране свои особые традиции и праздники, объединяющие народ, так что Дания не уникальна, но одно можно утверждать с уверенностью: датчане проводят вместе гораздо больше времени, чем жители других стран. 60 % европейцев встречаются с родственниками и друзьями как минимум раз в неделю. В Дании эта цифра составляет 78 %^[86].

Это обобщенное понимание семьи выражается и в особой привязанности датчан к королевской семье. Каким бы странным это ни казалось в такой эгалитарной стране, как Дания, монаршее семейство очень любимо народом. Оно олицетворяет единство страны. 77 % датчан поддерживают монархию, и только 18 % выступают за республику, тогда как в других европейских странах с монархическим строем эта цифра в среднем составляет 58 %^[87].

А еще датчане обожают объединяться в ассоциации. Как говорится в одном старом анекдоте, если три датчанина оказываются вместе в одной комнате, они тут же создают ассоциацию. Анекдот анекдотом, но в Дании действительно существует больше 100 000 всяческих добровольных ассоциаций и организаций. По разным оценкам, доля добровольческого сектора составляет около 135 миллиардов крон в год, то есть почти 10 % валового национального продукта. По показателю работы на общественных началах Дания опережает Финляндию, Швецию, Австрию и Нидерланды^[88]. В мире, конечно, есть и другие чемпионы в этой области, например США: по статистике федерального правительства, каждый год пятая часть американского населения, 62 миллиона человек, работают на общественных началах, тратя на это восемь миллиардов часов, что оценивается в 173 миллиарда долларов^[89].

В моем детстве отец был членом множества спортивных ассоциаций. Он обожал разные виды спорта, сыграл 25 матчей за национальную сборную по гандболу и даже забил 34 мяча. Думаю, он посвящал 25 % времени работе на общественных началах, особенно в мире спорта. Моя мать в молодости тоже входила в разные ассоциации, была, как и отец, скаутом, участвовала в создании ассоциации игры в боулинг. Вообще-то мои родители и познакомились на приеме, организованном гандбольной ассоциацией Орхуса. Так что не будь в Дании ассоциаций, я бы не появилась на свет и не рассуждала бы сейчас о датском счастье.

Я покинула Данию в 18 лет и не внесла особого вклада в работу на общественных началах, но были времена, когда я играла на флейте в домах престарелых, переодетая эльфом. Не думаю, что выступала виртуозно, но большинство моих слушателей были туговаты на ухо, так что успех я имела.

Недостаток личного опыта не мешает мне верить, что возможность посвящать время семье и участвовать в общественных проектах, которые нравятся, — главные составляющие датского счастья.