Копилка желаний - Анна Кутявина

Жила-была Хворюшка. Маленькая такая, хиленькая, ходила – еле ноги передвигала. Подружки ее были все пухлые да краснощекие, большие да мясистые. И только наша Хворюшка была меньше всех.

– Вот уж у всех дети как дети, а у меня – смотреть не на что. Как былинка какая, обнять и плакать да и только, – жаловалась мама Хворюшки соседке. – Смотрю на твоих девчат – кровь с молоком. А моя… Эх, не вышла..

– Не горюй, соседка, вырастет и твоя дочка. Видимо, время еще не пришло.

– Ой, дай бог, дай бог. Ладно, пойду кормить свое несчастье. А то так ест плохо, не заставишь.

Шли дни за днями и месяцы за месяцами. Пришло время Хворюшке уходить из родительского дома. Так заведено было у них в деревне – каждая молодая девица находила себе спутника, прилепливалась к нему и шла с ним по жизни. Кому посчастливится – те всю жизнь в паре жили, семью большую наживали, на тот свет уходили вместе. Но бывало иначе…

Например, прицепится девица местная к какому-нибудь юному да прекрасному, а он возьми и откажись от нее. Мол, не нужна ты мне, и без тебя проживу. Жить он, видите ли, хорошо хочет, без бед. Стараться готов для этого день и ночь.

Разве с нею-то, с Болячкой например, или Язвой, не хорошо? Все тебе приготовлено, все накрыто, ходит по пятам, жить без тебя не может – чего тебе еще, дураку, надо? А он заладит – сам да сам справлюсь. Отгоняет, к себе не подпускает, ругается. Потом развод, разрыв. Больно, конечно! Но и такое бывало.

Была соседка у Хворюшки – Гипертония – такая пышная да статная красавица! Вся деревня любовалась! Свадьбу ей играли с одним немолодым, но очень активным старичком – вся деревня плясала! Так нагулялись, что наутро с молодыми уехали еще две девки – Аденома и Подагра. Всем скопом и уехали. Незамужние девчата только с завистью вслед глядели, думали – вот повезло! С таким с голоду не помрешь.

Неожиданно спустя полгода назад привез невесту старец. Хотя, какое там – выскакивает мужик поджарый, подтянутый, словно добрый молодец, одно только – седые волосы возраст выдают.

– Забирайте, – говорит, – свою невесту по добру, по здорову. Надоела она мне. Не хочу больше. И подруг ее ненаглядных тоже! Вон!

Глянули селяне и обомлели: девки все чуть живые, синие да худые, еле дышат. Как можно было до такого довести?

Вот и мама Хворюшки пригорюнилась – хоть бы с ее дочкой ничего такого не случилось. Она и так хиленькая, не переживет… За такими мыслями и застала маму Хворюшка.

– Мамочка, чего ты грустишь? Случилось чего?

– Да так, милая… Думаю, как жизнь твоя дальше сложится. Переживаю, чтобы человек тебе хороший попался, кормил до старости, лелеял…

– Не хочу я замуж, мама. Не надо меня отдавать. Мне и тут, в деревне, хорошо!

– Что ты понимаешь, глупая? Ты должна счастливой быть, а не прозябать в этой глуши… Ох. Где же твой суженый ходит, задержался поди…

– Знаю я, мама, кто он. Славный парень Степан. Добрый, хороший, все родные его любят. Вот только меня там не хотят…

– С чего ты взяла?

– Да слышала, как мать его говорила отцу: «Хоть бы к нему никакая Хворюшка не прицепилась.»

Пусть один живет. Не пойду к нему…

– Нет, милая, так нельзя. Судьба есть судьба.

– Ведь плохо ему будет со мною, знаю. Мысли дурные одолеют. Жар замучает. Разве так с любимым человеком поступают? Пусть лучше один он будет, да счастлив…

– Ты-то, конечно, права. А давай мы с тобой придумаем так, чтобы и Судьбу не разозлить, и суженого твоего не обидеть.

– А как, мамочка? Я бы очень хотела!

Подумали они, покумекали, да и решили.

Забрал Степан Хворюшку. Жить стали в одной

избе, но в разных комнатах. Якобы жене молодой надо много воздуха свежего, да вид из окна веселый. Хитростями и уловками выпросила она себе комнатку подальше.

Живет теперь Степан в большой горнице. По утрам на работу идет, краснощекий, румяный. Вечером с работы уставший домой спешит, на заслуженный отдых. А где-то раз в полгода призывает к себе женушку свою. Встретятся они, прогуляются, и ночевать Хворюшка с ним останется. Побудет пару дней – и назад, в свою каморку. А Степан снова за дело. Говорят, еще и стихи писать стал – вот как ему женитьба на пользу пошла!

Много раз говорили Степану знакомые:

– Бросай ты свою Хворюшку! Зачем она тебе?