И проснуться не затемно, а на рассвете - Джошуа Феррис

Мне вовсе ни к чему подобные отвлекающие факторы, когда впереди – сложная процедура установки и окраски виниров. Возможно, у вас возникли какие-то неотложные дела. Я даже могу представить такой сценарий: вашему ребенку стало плохо, и вы повезли его в больницу. Но бросьте, мы оба прекрасно знаем, что у вас с собой мобильный с выходом в Интернет, а скорей всего и ноутбук. Вы вполне можете работать, сидя в вестибюле, потому что ни один современный человек не просидит несколько часов в вестибюле, не проверив почту – пусть его ребенок даже на грани смерти. Уж я-то знаю, в нашей клинике есть вестибюль, я вижу такое каждый день. Даже в пункте первой помощи люди без конца твиттят, пишут эсэмэски и письма, рассказывая окружающему миру о беде, приключившейся с их ребенком. Иными словами, вы читали мое письмо и нарочно на него не отвечаете. Так не делается. Я сам целыми днями сижу в Интернете, хотя я – стоматолог, а не разработчик сайтов.

Мои отношения с Интернетом очень похожи на мои отношения с:) Я ненавидел:), ненавидел получать его и тем более отправлять другим, я ненавидел:) и:-) и:>. Больше всего я ненавидел значок:-)), потому что он напоминал мне про мой двойной подбородок. Потом появились:(и:-(и;-) а также;) и *-). Значение последнего я вообще не понимал, но все-таки самой большой загадкой для меня были D:< и >:O и еще:-&. Из этих примитивных символов, придуманных идиотами для замены нормальных слов, постепенно образовалась сложная иероглифическая система, недоступная моему пониманию. Затем появились анимированные смайлики, пухлые желтые мордочки с ресницами и высунутыми языками, томно подмигивающие с экрана, склоняющие меня к сексу. Всякий раз, читая письмо с такими смайликами, я испытывал жесточайший приступ сексуальной фрустрации, угрожавший моему душевному равновесию даже посреди рабочего дня, и неотступное желание подрочить в Громоящике, которое могла отбить лишь моя гигиенистка, требующая срочно явиться к пациенту. Я поклялся себе, что никогда не буду использовать в письмах и сообщениях смайлики… Никогда. Но в один прекрасный день я, сам того не заметив, вставил в послание свой первый:), и вскоре после этого вопреки моей воле:) стал регулярно появляться в моих повседневных переписках с коллегами, пациентами и незнакомцами, а также в сообщениях на фанатских форумах и чатах «Ред Сокс». Я оказался беззащитен перед ленью мира и его омерзительными стремлениями, беззащитен перед технологическим прогрессом, размывающим даже самые твердые принципы. Через некоторое время я уже вовсю пользовался:(и;) и даже;(, потом перешел на анимированные смайлики и теперь, не испытывая первоначально ни малейшего желания ограничивать богатство и мощь своих чувств этими дурацкими ярлычками, этими типографическими ювеналиями, я только и делал, что ограничивал и ограничивал его, наделяя глупые рожицы мучительным трепетом своих душевных порывов. До сих пор не понимаю, как и когда это случилось. Ненавидя смайлики за примитивную и тщетную попытку передать настоящие чувства, я все же ими пользовался, причем постоянно. Мои страдания усугубляло то, что борьба со смайликами, позорно завершившаяся полной капитуляцией, как нельзя лучше отражала другую войну, которую я вел с Интернетом вообще. Поначалу я изо всех сил боролся с его коварными соблазнами, но в конце концов начал целыми днями – сидя у стоматологического кресла, в метро, лежа на склонах в Централ-парке – пялиться в я-машинку и морально разлагаться на просторах Интернета.

Вот и сейчас, после отправки письма «СеирДизайну», зная, что меня дожидается мистер Перкинс, я позволил себе пару минут побродить по Всемирной паутине, кликая на любые достойные моего внимания ссылки: талибы атакуют… успехи мятежников… ослабление Евросоюза… «Ред Сокс» взялись за ум… Южный Судан объявил… дебют Адель… Бангла… Бостонская команда отличилась в июле… Прокуратура ищет… Красотки на высоких каблуках демонстрируют свои ножки… Лайкайте нас на… Защитите свой… Бесплатная достав…

– Доктор О’Рурк?

Это была Конни.

– Да?

– Эбби говорит, у мистера Перкинса что-то стряслось с виниром.

– А почему Эбби сама не может мне это сказать? Почему она вообще со мной не разговаривает?

– Вы ее пугаете.

– Пугаю? Мы целый день сидим друг напротив друга!

– Не убивайте гонца.

Я занялся мистером Перкинсом. С его виниром все было прекрасно.

Хотите знать, в чем тут ирония? Мои коллеги без конца твердят мне, что мое желание защититься от ужасов Интернета и не пускать людей в личное пространство никак не пострадает от маленького безобидного сайта, на котором можно будет узнать часы работы клиники и как до нас добраться. Но знаете что? Оказывается, я совершенно не зря опасался за свое личное пространство, черт бы его подрал! И нарушил его именно маленький безобидный сайт! Созданный вами! Отвечайте уже, негодяи!

– Доктор О’Рурк.

Это была Бетси.

– Да?

– Прошу прощения за столь наглое вмешательство, я вижу, что вы очень заняты. Я только хотела сообщить вам, что я закончила с миссис Дайдерхоффер.

– Спасибо. Бетси…

– Что?

– Простите, что нагрубил вам. Я немного не в своей тарелке.

– Почему?

– Вы что, уже забыли про сайт? Про хищение моих персональных данных?

– Ох, да ладно вам! Не делайте из мухи слона!

– Почему вы нисколько не взволнованы? Злоумышленники нашли вашу фотографию из школьного альбома!

– Она мне всегда нравилась.

– Суть не в этом.

– Вам сделали прекрасный сайт. По-моему, это нельзя назвать хищением персональных данных.

– Тогда мы с вами никогда друг друга не поймем, Бетси.

Она ушла. Я написал:

Это безумие. То, что вы делаете.

– Доктор О’Рурк?

Снова Конни.

– Да?

– Мистер Перкинс отказывается уходить. Он говорит, цвет винира изменился.

– Он не изменился.

– Пациент настаивает.

– Господи… Сейчас приду.

Я пошел и занялся мистером Перкинсом. Цвет его винира не изменился.

Вы создали сайт, о котором я не просил. Это необходимо исправить в кратчайшие сроки. Пока дело не вышло из-под контроля. Или дело уже вышло из-под контроля? Можно ли каким-то образом прекратить существование моего сайта? Вообще – что такое сайт, как его помещают в Интернет и как можно его убрать? Уверен, вы будете смеяться над моими дурацкими вопросами, выдающими острую нехватку знаний о современном мире, – что ж, ну и пусть. Существует ли такое место, где я могу найти некий физический объект, отражающий написанный вами код, который интерпретируется компьютерами в виде сайта, придуманного вами для моей клиники? Я бы хотел устранить и уничтожить этот объект. Исчезнет ли тогда сайт из Интернета или будет жить дальше? Мне почему-то кажется, что будет жить. Ведь это и называется «кэшированием»? «Мой» сайт будет «кэшированным» до скончания веков? Сайт, созданный против моей воли?