Иванова свобода - Олег Радзинский

Аскербай не ходил на работу: он всегда, кроме двух последних дней месяца, был дома. Однажды Иван преодолел стеснение и спросил, отчего тот не работает. “Вряд ли из-за руки, – думал Иван. – Другие и не с такими увечьями работают. Значит, деньги у него есть”.

– Я пенсию получаю, – ответил Аскербай, – по инвалидности.

Он ничего не добавил и скоро ушел в свою комнату.

Следующий день пришелся на 29-е, и, как обычно в это время, Аскербай уехал, так что Иван не знал, обиделся тот или нет.

Отъезд Аскербая был кстати: в конце месяца пришли новые цифры, и Ивану приходилось задерживаться в банке позже обычного. Они теперь разговаривали каждый вечер, и после работы Иван спешил домой, на кухню, где его ждали чай, овсяное печенье и разъяснения сути. Сейчас же он должен был сидеть в подвале КОРИБАНКА и распределять непонятные ему числа по категориям, обозначенным буквами – П, Р, Н, Д. И цифры и буквы ничего не говорили Ивану.

Перед отъездом они с Аскербаем обсуждали предназначение – есть ли оно. Аскербай дал Ивану книгу Сартра БЫТИЕ И НИЧТО, которую тот надеялся почитать в метро. Пока Иван лишь успел понять, что сознание – это вызов бытию, но не успел прочесть, почему так. Он думал узнать об этом по дороге домой.

“Неужели мое предназначение здесь, в этом подвале? – думал Иван. – Неужели я уехал от своей реки, убежал из залитого туманом города, чтобы переносить непонятные цифры из одного файла в другой?”

Он как раз дошел до любимой им буквы Н и смотрел на числа, относящиеся к НЕТМЕКО. Иван не понимал сути этих чисел, но они явно уменьшились по сравнению с прошлым месяцем, и кто их прислал, выбрал для них красный шрифт, как предупреждение грядущей беды. Ивану стало интересно – в первый раз, и он проверил цифры по НЕТМЕКО за прошедшие месяцы: они становились все меньше и меньше, словно их жизнь таяла и скоро должна была исчезнуть, превратиться в нули – круглую память о прошлом.

Иван открыл файл другой компании, НЕТРОТОРГ; здесь цифры, наоборот, росли во всех категориях, кроме Р, заполняя колонки уверенными строчками. Цифры за прошедший месяц были еще больше, они разрослись и грозили не уместиться в столбиках под ничего не значащими для Ивана буквами. Ему стало обидно за НЕТМЕКО, и он подумал, что, как НЕТМЕКО, он сам однажды пропадет, исчезнет, и испугался, как пугался когда-то растаять вместе с приходящим из-за реки туманом. “Если сознание – вызов бытию, – подумал Иван, – значит, я могу менять ход вещей”. Он скопировал последние цифры НЕТРОТОРГа и поместил их в файл НЕТМЕКО. Цифры же НЕТМЕКО он разбросал в колонках НЕТРОТОРГа и вывесил файлы компаний в базу данных.

Затем Иван оделся и пошел к метро, скоро забыв о сделанном и потеряв себя в трудных мыслях Сартра.

Вызов Ивана бытию не прошел бесследно: на следующий день ему – в первый раз – позвонили по служебному телефону.

Иван взял трубку и услышал бесцветный голос.

– Петров? – спросили его и, не дожидаясь ответа, продолжили: – Это Кирюшин из отдела стратегических решений. Слушай, что там с НЕТМЕКО? У них в этом месяце рост по всем показателям.

– Я тоже заметил, – согласился Иван. – Кроме Р.

– Р? – переспросил Кирюшин. – Ну да, кроме расходов, все выросло. А мы им только что в кредитовании отказали – у них же продажи катастрофически падали последнее время.

“П, – догадался Иван. – Продажи – это П”.

– А НЕТРОТОРГ, наоборот, приспустился, – сказал Иван вслух. – А до этого рос.

– Ты тоже заметил? – обрадовался Кирюшин, и его голос потеплел и стал ярче. – Я же говорил, что есть межсекторная корреляция в индустрии. Ты как думаешь, откуда рост у НЕТМЕКО: новая клиентура или внутренние резервы?

Иван размышлял, что сказать: он ничего не знал о компании и не хотел рисковать. Поэтому предположил наиболее очевидное.

– Я думаю, они в другом месте взяли кредит, – сказал Иван, – и использовали эти деньги для роста. Возможно, нашли новый рынок сбыта.

Он замолчал, ожидая реакцию. Было интересно формировать реальность и заставлять других в нее верить. Этого с ним прежде не случалось.

– А знаешь, – после паузы согласился Кирюшин, – очень даже может быть. Мы им отказали, они пошли в другой банк и получили кредит под залог недвижимости. Средства использовали для закупок товара на стороне и стали демпинговать – отсюда рост продаж. Так и было, – уверил себя Кирюшин, – а наш кредитный комитет не захотел рискнуть, и теперь сидим и смотрим на их рост, а проценты по займу получает кто-то другой. Непонятно только, почему у НЕТРОТОРГа показатели падают; может, НЕТМЕКО у них клиентуру отбирает?

Он дал Ивану задание следить за обеими компаниями и не заниматься ничем другим.

– Все новые цифры – сразу мне, – сказал Кирюшин. – В базу больше не вывешивай, там все шастают, присылай лично мне.

Иван записал адрес его электронной почты и повесил трубку. Он чувствовал, что в жизни что-то сдвинулось, словно она наконец заметила его и, приостановившись, пытается разглядеть получше, а не проносится, равнодушная, мимо, как раньше.

В тот вечер он ехал домой, подняв глаза и не прячась от случайных улыбок девушек.