Сестра моего сердца - Читра Дивакаруни

Потом, лежа ночью в постели, я буду думать: неспроста так совпало, что Анджу уговорила меня пойти в кино именно в этот день, что место незнакомца оказалось рядом с моим среди сотни других. Уже тогда я знала, что сама судьба, невидимая и могущественная, как движение планет, свела нас в тот вечер. И когда наши взгляды встретились, как взгляды принца и принцессы в сказке о дворце змей, на моем лбу ярко вспыхнуло последнее слово, которое написал там Бидхата Пуруш. Но мы не могли его видеть.

Говорят, что когда мужчина и женщина обмениваются такими взглядами, их души сливаются. Этот взгляд — как золотая нить, связывает их, и даже если они никогда больше не увидятся, они всегда будут носить в себе частичку души другого. Они уже не смогут забыть эту встречу и никогда не будут счастливы вновь.

Вот почему в семьях, где соблюдают древние традиции, девочкам не разрешают общаться с мужчинами до самой свадьбы, когда жених и невеста обмениваются взглядами в первый раз. Анджу была не права, думая, что так было сделано, чтобы сохранить женщину невежественной и покорной. Старики в своей мудрости придумали это, чтобы уберечь людей от страданий.

* * *

— Судха! — Анджу настойчиво дергала меня за руку. — Судха! Да что с тобой? Пойдем!

Я попыталась сосредоточиться на том, что говорила мне сестра, но ее голос доносился как будто издалека. Я попыталась сказать ей что-нибудь успокаивающее, но вместо этого я улыбнулась моему — да, я так глупо и собственнически думала о нем — юноше.

— Ну же! — торопила Анджу, и я видела, что она по-настоящему забеспокоилась. Какая ирония: ведь она сама втянула меня в приключение, а теперь так испугалась, когда вся моя робость исчезла.

— Пойдем, нам еще нужно переодеться. Если мы не поторопимся, то не успеем вернуться в школу к приезду Сингх-джи.

— Хорошо, — ответила я.

Но все — Сингх-джи, монахини в школе, даже наши мамы, которые точно на нас рассердятся, — все стали такими далекими, словно из другого мира, не имевшего ко мне никакого отношения. И вдруг молодой человек задумчиво и медленно произнес мое имя: «Судха», и оно прозвучало так нежно, так изысканно, как никогда раньше.

Анджу встала.

— Не могли бы вы пропустить нас, — сказала Анджу совсем как взрослая.

— Да, конечно, — вежливо ответил незнакомец.

Когда Анджу стала протискиваться вперед, он сказал:

— Судха, я Ашок. Ашок Гхош. Как твое полное имя?

Гхош[40]. Имя зазвенело в моей голове, как сигнальный колокол. Я уже слышала неодобрительный голос матери: «Что?! Он из низшей касты?» Я зажмурила глаза, надеясь, что голос исчезнет.

— Судха, не отвечай, — воскликнула Анджу, даже не пытаясь быть деликатной. — Мы не знаем, кто он, на что способен и кому может про нас рассказать.

Анджу закрывала мне рот ладонью, но я отодвинула ее.

Ашок. Человек, прогоняющий печаль. Я знала, что он никогда не использует мое имя против меня.

— Я Басудха Чаттерджи, — и обворожительно ему улыбнулась.

Анджу тем временем пыталась протолкнуть меня к двери. В зале почти никого не было, и когда она говорила, раздавалось эхо:

— Ну пойдем же, Судха! Боже, прости меня, что я привела свою сестру сюда!

— Всё в порядке, Анджу, не волнуйся.

Я чувствовала, как меня переполняет нежность к моей сестре. Потому что она так боялась за меня, так хотела оградить от всего плохого. И потому что благодаря Анджу я встретила Ашока.

— «Не волнуйся, не волнуйся», — передразнила меня Анджу дрожащим от отчаяния голосом. — А сама стоит здесь и улыбается, как будто в голове у нее вместо мозгов коровий навоз. Кто-нибудь обязательно увидит, что ты разговариваешь с незнакомым молодым человеком, и что мы тогда будем делать?

Анджу потащила меня из зала изо всех сил.

— Постой, — сказал Ашок и протянул руку, словно хотел остановить меня. Мне так хотелось почувствовать прикосновение его теплых, как летний дождь, и обжигающих, как электрический разряд, пальцев. Но, вспомнив о правилах приличий, он сжал их и убрал руку в карман.

— Не уходите так быстро. Можно я угощу вас лимонадом? Мы поговорим хотя бы несколько минут…

— Нет! — ответила Анджу сердито. — У тебя, похоже, в голове тоже вместо мозгов навоз? Разве ты не слышал, что у нас могут быть серьезные проблемы дома, если кто-нибудь увидит нас с тобой? Пожалуйста, уходи.

— Ну, можно я хотя бы вызову для вас такси?

— Мы поедем на автобусе, — отрезала Анджу и потянула меня к двери туалета.

Я оглянулась: у Ашока было такое расстроенное лицо, и мне хотелось сказать ему, чтобы он не беспокоился — мы обязательно еще встретимся. Но, перед тем как Анджу захлопнула дверь туалета, я едва успела добавить:

— Мы живем в Балигандже.

— Как можно быть такой глупой? — набросилась на меня Анджу, едва закрылась дверь туалета. — Ты ведешь себя, как одна из этих глупых влюбленных девиц из фильма. Первый встречный, случайно севший рядом…

— Не случайно, Анджу. Ничего не бывает случайным, я знаю…

Но я не успела закончить фразу — из-за одной из дверей кабинок раздался знакомый голос:

— Девочки, это вы?! Я сразу узнала ваши голоса, а потом подумала — вы же в школе, не может быть. Что вы здесь делаете?! Разве вы не должны быть сейчас на уроках?? И что за разговоры? Мужчина? Сидящий рядом?

Из кабинки, наконец, выплыла тетушка Сарита. Она поправила складки на своем сари и, вытаращив на нас глаза, завопила:

— А что это за одежда на вас? И какая-то гадость на губах! Вы же похожи на уличных девиц! Боже, я сейчас же отвезу вас домой. Ну, вот погодите, достанется вам, когда всё узнают ваши матери!

И ликующая тетушка Сарита, схватила нас за руки так крепко, словно боялась, что мы можем раствориться в вонючем воздухе туалета и лишить ее самой лучшей сплетни сезона. По дороге домой она не выпускала наших рук, впившись в них стальной хваткой.